Величественный буддистский храм Чжан Фэй в Китае сегодня стоит в прекрасном месте на берегу Янцзы. Но когда это изысканное здание построили во времена династии Сун (960-1279 гг.), а затем восстановили в 1870 году на том же месте после мощного наводнения, оно выглядело совсем по-другому.


Этот храм в память о легендарном военачальнике Чжан Фэе, который жил в неспокойные времена эпохи Троецарствия, был первоначально воздвигнут в Юньяне, провинция Чунцин, и стоял он на крутом холме, выходя фасадом к реке. Красота храма должна была в полной мере сочетаться с прекрасным ландшафтом этой местности.


Но в 2000 году храм переместили на 32 километра, затратив на эту операцию более 12 миллионов долларов, о чем сообщил государственный телеканал CCTV. Во время строительства плотины Три ущелья, которое началось в 1994 году, храм перенесли к подножию горы Фэйфэн.


Храм Чжан Фэй далеко не единственный исторический памятник в Китае, который поменял свое место жительства. В последние годы практика разборки неудобно расположенных исторических строений с их последующей сборкой в другом месте стала национальной традицией, и теперь в стране работает целая отрасль, совершающая такие инженерные подвиги.


Некоторые компании перемещают здания на новое место по рельсам. Другие полностью разбирают их от черепицы до фундамента, а потом собирают — на другом континенте.


Новая карта


За последние полвека китайский ландшафт полностью изменился. По данным Национального статистического бюро этой страны, в период с 1995 по 2015 год городское население в Китае выросло с 352 до 771 миллиона человек. Сейчас там 14 городов с населением более пяти миллионов человек. Только в 2016 году Китай построил 84 небоскреба, на что указывает Совет по высотному строительству и городской среде. Агрессивная урбанизация охватила всю страну, и в процессе этого были утрачены десятки тысяч исторических достопримечательностей. Перенос зданий стал предпочтительной альтернативой сносу, поскольку прецедент уже существовал.


В 1964 году древние египетские храмы Абу-Симбел, простоявшие более 3 200 лет, были передвинуты на 200 метров, чтобы на их месте можно было соорудить плотину Асуанской ГЭС.


Этот проект проложил дорогу другим странам, таким как Китай, который начал переделывать свой культурный ландшафт. Об этом CNN рассказал доцент Гонконгского университета Хойин Ли (Hoyin Lee), специализирующийся на сохранении архитектурных памятников. «Тот перенос в Египте укрепил людей в мысли о том, что так поступать можно. Но мы ведем речь о незаменимых артефактах», — сказал Ли.


Новое тысячелетие


По словам Ли, Китай в больших масштабах занялся переносом памятников «на рубеже тысячелетия». В 2001 году зал собраний Цзиньлунь в южном мегаполисе Гуанчжоу стал одним из первых китайских строений, которое было полностью перенесено на новое место. Это здание, построенное в 1700-х годах во времена правления династии Цин, передвинули на 80,4 метра, чтобы проложить дорогу, соединившую северный и южный районы города Ливань.


В 2003 году такая же судьба постигла концертный зал в Шанхае. Это здание 1930 года постройки убрали, чтобы на его месте проложить эстакадную дорогу Яньянь. Сначала дом подняли на полтора метра и установили на салазки длиной 66,4 метра. Затем его переместили и снова подняли на 1,88 метра, соорудив под ним новый фундамент.


Между тем, склад в Учжоу, что в Гуанси-Чжуанском автономном районе, в 2014 году попал в книгу рекордов Гиннесса как самое тяжелое из перемещенных зданий. Этот шестиэтажный дом в западном стиле, спроектированный и построенный в 1935 году британским архитектором Джорджем Уилсоном (George Wilson), был передвинут на 38 метров, чтобы дать место новой стройке.


А в 2011 году все СМИ заговорили о здании пожарной ассоциации Ханькоу Июн, возведенном 100 лет тому назад добровольцами из числа пожарных, и считающемся историческим памятником города Ухань, провинция Хубэй. Это здание передвинули на 90 метров по рельсам.


Землю, на которой оно стояло, купили застройщики, о чем сообщила Китайская ассоциация управления гражданским строительством. «Китай переживает период мощного развития, и на этом фоне возникают противоречия между необходимостью сохранять исторические здания и обеспечивать экономический рост, — рассказал CNN профессор факультета архитектуры и городского планирования университета Гуанчжоу Тан Гуовах (Tang Guo-wah). — В результате мы видим, как неправильно обращаются со зданиями, снося их или перемещая на другое место».


Из истории


Один из наиболее драматических проектов переноса зданий осуществлялся на двух континентах.


Инь Юй Тан с его прекрасным резным фасадом и великолепными залами для приемов был типичным родовым поместьем семейства китайских торговцев. Но в конце 1990-х годов Музей Пибоди в Эссексе перевез его из Хойчжоу, провинция Анхой, к себе в штат Массачусетс, совершив настоящий логистический подвиг.


Нэнси Берлинер (Nancy Berliner), ныне работающая куратором китайского искусства в Музее изящных искусств в Бостоне, наткнулась на здание Инь Юй Тан в 1996 году, когда работала в Музее Пибоди и изучала китайскую национальную архитектуру и мебель.


«Сосед открыл мне двери и позволил заглянуть туда», — рассказала она CNN. Оказалось, что владеющая домом семья хочет продать его. Музей Пибоди приобрел здание за неназванную сумму. «Если бы дом не перевезли в Музей Пибоди, его бы наверняка разобрали и продали по частям, — сказала Берлинер. — Дерево и кирпичи пошли бы на другие местные стройки, а резные декоративные элементы из дерева могли продать в антикварных магазинах как украшения. В некоторых случаях перенос здания помогает сохранить историческое наследие».


Прежде чем «медленно и аккуратно разобрать дом», специалисты сделали архитектурные чертежи, сняли размеры и все сфотографировали — от черепицы на крыше до камней фундамента. Затем детали дома упаковали и отправили в США.


Во время разборки шиповых соединений между деревянными деталями были найдены оригинальные условные обозначения иероглифами, а также маленькие амулеты и монеты.


«Перенос здания Инь Юй Тан дал нам редкую возможность буквально препарировать архитектурный шедевр, — говорит Берлинер. — Очень часто мы видим только поверхность здания, но разобрав этот дом, мы смогли узнать много нового о том, как он строился».


Целая отрасль


Как именно переносят здания?


«Прежде чем поднять здание, устанавливается верхняя и нижняя платформа (для поддержки здания), чтобы „упаковать" его и подготовить к перемещению, — рассказал CNN учредитель шанхайской компании по переносу зданий Evolution Shift Лань Уцзи (Lan Wuji). — Само перемещение осуществляется по-разному. Иногда здание плавно передвигают по рельсам, а иногда его тянут механизмы наподобие тягачей».


Evolution Shift осуществила немало известных проектов по переносу зданий, таких как старое британское посольство в Пекине (перенесено в начале 2000-х) и ныне не работающий Сельскохозяйственный и промышленный банк Китая, который передвинули в 2008 году на 50 метров, чтобы на его месте построить офисное здание Всекитайского собрания народных представителей.


По словам Ланя, половина зданий, которые переносит его фирма, являются историческими памятниками. До того, как создать собственную компанию в 2004 году, он руководил переносом шанхайского концертного зала.


«Перенос имеет ряд преимуществ по сравнению со сносом и реконструкцией, — рассказал Лянь CNN. — Это обходится дешевле, здание лучше сохраняется, меньше вреда для экологии, и экономится время».


«Благодаря быстрым темпам городского строительства Китай занял ведущее место в мире по переносу зданий», — сказал он, добавив, что в стране работают десятки компаний, таких как его собственная.


По словам Ланя, трудно сказать, сколько стоит перенос того или иного здания, так как затраты могут быть очень разными. Но перенос концертного зала в Шанхае, который весит 5 650 тонн, обошелся в 8,7 миллиона долларов.


Переносы, переносы, переносы…


Большинство экспертов согласны с тем, что перенос лучше сноса, однако они отмечают, что исторические здания очень часто привязаны к месту своего нахождения.


Дом Мюррея в Гонконге, построенный в 1844 году как жилище для армейских офицеров, был разобран в 1982 году, а затем перенесен на другое место. Изначально он стоял в самом центре финансового района города, где сегодня находится штаб-квартира Банка Китая. Но его разобрали и отправили на склад.


В 2002 году Дом Мюррея торжественно открыли в новом месте — на набережной в районе Стэнли. Это в 15 километрах от прежнего места. Сейчас это торгово-развлекательный комплекс.


«Пройдут века, и люди будут задавать себе вопрос: „Почему это здание стоит здесь?", — говорит Хойин Ли. — Никаких преимуществ в переносе нет. Он полностью уничтожает первоначальный замысел строителей».


Берлинер согласна с тем, что перенос не всегда уместен: «В любой стране, где нет выбора, кроме сноса исторического памятника, перенос безусловно лучше, чем разрушение. Но в идеале лучше найти иные решения, чтобы сохранить памятник в его изначальном контексте».


Больше никаких переносов?


Темпы экономического развития в Китае начинают замедляться, и процесс урбанизации в результате этого утрачивает свою динамику. Появляются первые признаки того, что отношение к сохранению исторических зданий меняется.


Но история здесь длинная. В 2002 году Государственное управление культурного наследия составило документ «Принципы сохранения объектов исторического и культурного наследия в Китае». Там говорится, что вмешательство в историческое наследие надо свести к минимуму, чтобы обеспечить сохранение памятников. Но эти руководящие принципы не являются обязательными для исполнения.


Им можно было бы придать правовой статус в рамках китайского закона о сохранении исторического и культурного наследия, где напрямую рассматривается вопрос о переносе «недвижимых культурных реликвий». Но этого просто не происходит.


Однако в 2015 году правительство приняло документ под названием «Экстренное уведомление о строгом запрете на перенос традиционных зданий и об исполнении законодательства о краже компонентов», что свидетельствует об ужесточении его позиций. «Экстренное уведомление это не закон, а разъяснение о применении действующих законов, направленных на предотвращение незаконных сносов и краж памятников культурного наследия, что случается, когда целые здания и их декоративные элементы покупают частные коллекционеры или иностранные музеи», — рассказал Ли.


Этим уведомлением ужесточаются правила переноса строений в связи с увеличением ущерба, наносимого культурным реликвиям. Правда, реализовать это постановление на местах будет довольно сложно.


«Что касается национальных памятников, то защитить и сохранить их намного проще, так как к ним привлечено внимание государственных властей. А по памятникам местного масштаба решения принимают власти на местах», — объясняет Ли.


«Действия местных властей по защите культурного наследия регулируются законом о сохранении памятников, — говорит Чан Цин (Chang Qing), возглавляющий кафедру архитектуры в Университете Тунцзи. — Любой перенос, любые действия в отношении исторических зданий в Китае будут строго контролироваться, и таких досадных случаев будет все меньше».


Но, пожалуй, самый громкий сигнал о грядущих переменах прозвучал в конце 2016 года, когда Китайское общество культурных реликвий и Архитектурное общество Китая опубликовали список архитектурного наследия страны за 20-й век, где отмечено 98 зданий, требующих сохранения.


В этот список внесли знаковые места, такие как Памятник народным героям в Пекине и строения в западном стиле, такие как кафедральный собор Святой Софии в северной провинции Хэйлунцзян. Здания отбирали по таким критериям как их значение для китайской истории и архитектурная ценность.


Этот список не обеспечивает правовую защиту исторических зданий, но он показывает, что правительство думает об архитектурном наследии.

В последнее десятилетие эксперты постоянно призывают к защите культурного наследия, и Китай начинает осознавать ценность своих исторических памятников, говорит Тан. «Есть старая китайская пословица: «Культурные реликвии восстанавливают во времена благоденствия». Восстанавливать культурные реликвии можно тогда, когда есть деньги, отмечает он. — Когда экономическое развитие выходит на определенный уровень, люди начинают смотреть по сторонам и говорить: «Что мы утратили? Где наша история?»