У станции метро на Сенной площади стало спокойнее. Прошел примерно час с того момента, как произошел взрыв. За заграждениями, установленными полицейскими, собралось много людей. Некоторые молча качают головой, другие о чем-то серьезно говорят друг с другом или звонят своим близким.


Таксисты перевозят людей бесплатно в знак солидарности с жителями города. Людям очевидно то, что о чем власти еще не заявили официально, когда Dagbladet вчера подписывалась в печать, а именно — что в город с 5-миллионным населением пришел террор.


«Это больные люди. Им надо убивать, тогда они получают удовольствие», — говорит мужчина, стоящий рядом со мной на Сенной площади.


«Больные», — повторяет он. И качает головой.


Россия стала жертвой терактов после чеченских войн в 1990-х и начале 2000-х годов. В результате продуманных жестоких террористических атак в театре, школе и больнице погибли в общей сложности тысяча человек. Были также осуществлены теракты в воздухе и ряд терактов в метро в Москве.


Всего более 2,6 тысяч человек стали жертвами террористических атак в России, ставших следствием поражения чеченцев в войнах.


Террор — самый страшный кошмар российского президента Владимира Путина. Перед Олимпиадой в Сочи было несколько крупных терактов, опасались террора и во время Олимпийских игр. Но в последние два года, вплоть до вчерашнего дня, было сравнительно тихо. Путину удавалось бороться против террора, успешно подавляя своих противников. Но если сейчас начнется новая волна террора, волна, которая также может сказаться и на Чемпионате мира по футболу в следующем году, который пройдет в нескольких российских городах, в частности, Санкт-Петербурге, это станет его кошмаром.


Бывшую столицу Санкт-Петербург до вчерашнего дня террор обходил стороной. В этом есть нечто парадоксальное. Как есть нечто символическое в том, что первый теракт в новейшее время в этом городе произошел именно на Сенной площади. Именно здесь бродили герои Федора Достоевского, которых, как полагал писатель, новое время привело в душевное смятение, заставило их отринуть и закон, и над мораль — как и положено каждому террористу.


Именно здесь Родион Раскольников Достоевского убил старуху-процентщицу в «Преступлении и наказании». Именно здесь террористы Достоевского в романе «Бесы» вынашивали свои планы.


Но террор был и в высшей степени реальным. «Царь-освободитель» Александр II был убит террористами в 1881 году, а его сыну, Александру III, довелось пережить несколько покушений. Брат лидера революции Ленина, Александр, был повешен в 1897 году (так в оригинале статьи — прим. ред.), за то, что изготовил бомбу, которая должна была уничтожить Александра III.


Зерна современного терроризма были посеяны в политическую почву в Санкт-Петербурге. Ярость молодых людей в самом авторитарном государстве Европы взрывала не только царей, но и границы. Одним из этих молодых людей был Сергей Нечаев. Он стал автором революционного катехизиса, появившегося в 1868 году и задавшего тон российскому террору. Он начинался так:


«Революционер — человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью — революцией».


Похоже, что бомбу под Сенной площадью взорвал не террорист-смертник. Но сегодня логика террора такая же, что и 150 лет тому назад, когда Нечаев писал свой катехизис. Террорист должен быть готов нарушить закон, переступить через мораль и пожертвовать жизнью.