Самара/Стокгольм — Луиза Муландер (Louise Molander), 93 года, пережила все драматические события, случившиеся в России в прошедшее столетие, — и постоянно мечтала о том, чтобы найти своего шведского отца и семью.


И вот мечта стала явью. Газета Expressen нашла ее близких родственников в Швеции.


«Я очень тронута и рада, что сейчас, когда мне уже не так много осталось, я узнала, что у меня есть семья в Швеции», — говорит она, и шведские родственники рады не меньше ее.


В Самаре, на юго-западе России, живет женщина с абсолютно шведским именем Луиза Муландер. Она считает себя шведкой. Шведский отец исчез из ее жизни 90 лет назад, когда ей было всего три года, — и с тех пор она мечтала увидеть его и его родину.


«Всю свою жизнь я мечтала о том, чтобы съездить в Швецию и найти там родственников», — рассказала Луиза Муландер журналистам Expressen, гостившим у нее в Самаре.


«Мне ужасно не хватало папы. Я так никогда и не узнала, что с ним произошло, женился ли он еще раз, были ли у него еще дети», — говорит она.


Жизнь 93-летней женщины проходила на фоне всех самых страшных событий, какие случались в Советском Союзе и России. Она пережила голод и массовые убийства, чистки диктатора Сталина и власть террора, ужасы Второй мировой войны.


Ее отец, капитан Хилдинг Муландер (Hilding Molander), был сотрудником гуманитарной миссии и приехал в голодающий Советский Союз в 1921 году. Он был членом миссии шведского Красного Креста, которая спасла около 100 тысяч человеческих жизней.


В Самаре он встретил Маргариту Кускову, русскую медсестру благородного происхождения. Они поженились в 1922 году, и годом позже родилась Луиза. В 1927 году отец оставил семью и вернулся в Швецию. А затем переехал в Польшу, где помогал движению Сопротивления во время немецкой оккупации в ходе Второй мировой войны.


«Иногда мне казалось, что я сойду с ума»


Луиза всю жизнь носила в себе это горе — быть покинутой. Она хотела связаться со шведами, особенно когда шведское посольство в Москве во время Второй мировой войны эвакуировалось в Самару. Но при сталинском терроре контакты с иностранцами могли закончиться плохо. Смертной казнью или отправкой в лагерь.


«Я так много раз плакала и хотела пойти и поговорить со шведами, но не осмеливалась. Иногда мне казалось, что я сойду с ума от того, что не могу спросить их об отце», — рассказывает Луиза.


Пару недель спустя после того, как Expressen встретилась с Луизой в Самаре, мы разыскали ее шведскую семью. Трех племянниц и одного племянника, детей ее двух братьев по отцу от первого брака. И приемную дочь отца, который женился и в третий раз. А еще родственников из более молодых поколений этих семей.


«О, как же я рада! Не каждый день ты обзаводишься новыми родственниками. Дедушка никогда ничего не рассказывал, так здорово найти сестру папы!» — говорит племянница Луизы Биргит Элиассон (Birgit Eliasson), 71 год, мать троих детей, учитель на пенсии, живущая сейчас в Линчёпинге.


Биргит Элиассон, дочь Ханса Муландера (Hans Molander) брата Луизы со стороны отца, рассказывает, что она в прошлом году участвовала в двух семинарах в Стокгольме, в Нобелевском музее и Высшей школе экономики, которые были посвящены миссии Красного Креста в Советском Союзе, в которой участвовал ее дед.


«В Нобелевском музее были представители каждой из семей, чьи члены принимали участие в миссии. Принцесса Кристина представляла принца Карла, который возглавлял проект в Советском Союзе. Я представляла дедушку, — говорит Биргит Элиассон. — Это было очень интересно. Мне передали дедушкины фотографии. В Высшей школе экономики русское правительство выразило благодарность за деятельность миссии».


Племянница Луизы, Эва Муландер (Eva Molander), 57 лет, учительница и художница, живущая в Стокгольме, тоже очень рада новостям о своей прежде неизвестной тете. Она объясняет, что дедушка был очень сдержанным и мало рассказывал про свою жизнь.


«Я тронута, у меня нет слов. Рада и одновременно очень взволнована, все это вызывает массу чувств», — говорит Эва Муландер.


«Удивительно, как мы жили, ничего не зная об истории, которая только сейчас становится известна, а ведь это важно для самоопределения. Я посылаю горячий привет Луизе», — говорит она.


По словам Эвы Муландер, у нее есть письмо, которое Хилдинг Муландер послал из России своему маленькому сыну Бу — отцу Эвы и луизиному брату по отцу.


«Это удивительное письмо, порядком потрепанное и с пожелтевшими фотографиями, он послал его домой своему сыну, моему папе. В нем рассказывается о буднях дедушки, о строительстве детского дома, о лишениях местного населения, о том, как простыми средствами велось земельное хозяйство, и так далее», — говорит она.


Приемная дочка Хилдинга Муландера Сена Засада-Хультгрен (Zena Zasada-Hultgren), 71 год, зубной врач в Стогольме, тоже поражена. Как и все члены семьи, она говорит, что он очень мало рассказывал о своем прошлом.


«Невероятно увлекательно и интересно услышать о Луизе. Ее отец, Хилдинг, был хорошим отчимом — приятным и дружелюбным человеком», — говорит она.


Российская часть семейства, живущая в Самаре, тоже очень рада. После долгой и тяжелой жизни, в течение которой она страдала в том числе и из-за своего зарубежного происхождения, Луиза, наконец, обрела большую семью в Швеции. Она говорит, что слишком стара, чтобы поехать туда и встретиться с ними, но надеется, что ее новообретенные родственники приедут и навестят ее сами.


«Большое спасибо за то, что вы мне рассказали! Я очень тронута, невыразимо тронута. Я так рада узнать, что у меня есть семья в Швеции, в особенности потому, что у меня не так много родственников и в России», — говорит она, когда мы обо всем ей рассказали.


Ее внук Виссарион Кантария также с удовольствием встретился бы со шведской ветвью семьи. Он говорит, что двое его детей учатся в Санкт-Петербурге и легко могут отправиться в Швецию.


«Мы очень рады и с удовольствием встретимся с нашими родственниками в Швеции. И мы будем очень рады, если они приедут в Самару. Мы посылаем им приветы от всего сердца, — говорит Виссарион Кантария. — Моему сыну Георгию 21 год, а дочери Анне — 17, они учатся в Санкт-Петербурге. Он изучает медицину, а она хочет стать дипломатом. Они с удовольствием съездят в Стокгольм и будут счастливы встретиться там с родственниками».


Дразнили, запрещали, увольняли


Луиза Муландер и сейчас живет в своем родном городе Самаре — в маленькой квартирке в одном из новых районов города. Дом полон фотографий и медалей. Над постелью висит православная икона, Луиза глубоко религиозна.


«Я рада, что мой папа был шведом, и что я тоже шведка. И я, само собой, благодарна шведскому Красному Кресту, который спас здесь столько жизней».

Улицы и здания Самары в районе Волжского проспекта

Она рассказывает о своей тяжелой жизни со всеми ее горестями и неудачами. Она никогда не скрывала своего шведского имени, хотя это оказался тяжкий крест. Потому Чем более закрытым становился Советский Союз, тем подозрительнее относились к иностранцам и тем тяжелее становилась жизнь Луизы.


Ее дразнили в школе, ей запрещали вступать в советские молодежные организации, которые были важной частью общества. Однажды какой-то новый начальник обратил внимание на ее иностранное имя, и ее уволили.


Она вышла замуж и родила двух дочерей, младшая умерла в возрасте четырех лет. Позже Луиза несколько десятилетий работала на авиационном заводе, в местной администрации и в самарском музее. Она получила несколько советских медалей за труд и вышла на пенсию в возрасте 78 лет.


Иногда она пыталась связаться со шведами. В самый разгар сталинской эпохи опасно было приходить в эвакуированное в Самару шведское посольство. Но много лет спустя, после развала Советского Союза, в 1997 году, она отправилась в шведское посольство в Москве. С собой у нее были все документы о папе и его фотографии.


Она рассказала, что просто хотела поговорить с кем-то в посольстве, чтобы попытаться найти свою шведскую семью, но ей бесцеремонно отказали.


«Они меня даже внутрь не впустили. Потом я долго плакала», — говорит Луиза Муландер.


Выставка о деятельности шведской гуманитарной миссии во время катастрофы


Прямо сейчас ее отец Хилдинг Муландер и спасательная миссия со шведами во главе чествуются выставкой в Самаре.


Голод в Советском Союзе в 1921-1923 годах, жертвами которого стали пять миллионов человек, относится к худшим катастрофам такого рода в современной истории. Под руководством принца Карла шведский Красный Крест организовал крупную гуманитарную миссию в сильно пострадавшем Поволжье.


«Без зарубежной помощи мы бы все умерли. Русская нация могла сойти на нет», — говорит историк Григорий Циденков, результаты исследований которого сейчас можно увидеть на выставке в Самаре, посвященной шведской миссии.


Он разыскивал фотографии и документы. На выставке развешены фото с горами трупов и детьми со вздувшимися животами.


Когда еда закончилась, люди стали есть домашних животных, потом траву, от чего у них гротескно распухали животы. Но, возможно, самое ужасное — это случаи каннибализма. Человеческое мясо продавалось как еда, и на почве голода было совершено несколько сотен убийств.


«Когда я об этом читал, это были все лишь голые цифры. Но когда ты смотришь на фото, осознаешь, что дело касается реальных людей, реальных детей», — рассказывает Дмитрий Храмов, организатор выставки, проводимой при содействии посольства Швеции в России.


По мнению историков, голод начался из сочетания войны, засухи и плохого сообщения, а также из-за того, что новые новые коммунистические лидеры конфисковали еду и зерно на нужды Красной армии. В официальной трактовке истории в современной России вину возлагают на иностранцев и антикоммунистических «белых», участвовавших в гражданской войне. До сих пор это очень щекотливая тема, и самарский музей за три недели до открытия объявил, что не может принять выставку «по техническим причинам». Вместо этого она проходит в частной галерее.


В прошлом году Россия официально выразила благодарность Швеции за ее гуманитарный вклад. Согласно Григорию Циденкову, на берегу Волги планируется воздвигнуть памятник принцу Карлу, который возглавлял миссию.


В Самару отправились около 40 человек, среди них и отец Луизы.


Но капитан Хилдинг Муландер (1885-1975) участвовал не только в гуманитарной миссии в голодающей России. Будучи шведским предпринимателем в Польше, он во Вторую мировую войну помогал польскому движению Сопротивления, которое боролось против оккупации нацистской Германии.


Вместе с другими шведами в Польше он служил курьером между движением Сопротивления и польским правительством в изгнании, которое находилось в Лондоне. Шведы могли свободно пересекать границы. Они тайно перевозили деньги и информацию. Например, они доставили первые детальные данные о Холокосте — массовом убийстве евреев немцами в Польше.


Сейчас во многих книгах описывается деятельность варшавских шведов. У Хилдинга Муландера было кодовое имя «Гуннар», и он был «хорошим конспиратором», по словам польско-шведского историка Юзефа Левандовского (Jozef Lewandowski), изложенным в книге «Узловой пункт — Стокгольм». Писатель цитирует современников, которые говорят, что Муландер был «непреклонен в своем мнении о нацизме».


«Шведы были спасательным тросом для польского Сопротивления минимум в течение года после немецкого вторжения в 1939 году. Они были важнейшими курьерами», — говорит военный историк Ларс Юлленхаль (Lars Gyllenhaal).


Хилдинг Муландер женился на полячке Галине. Это был его третий брак. Вместе с маленькой дочерью они переехали в 1950 году в Стокгольм. От первой жены, шведки Греты, у него была дочь и двое сыновей.


А второй брак, с русской Маргаритой, 18 июня 1923 года принес ему дочь Луизу.