Правительство в Москве хочет переселить один миллион людей и снести их дома. Многие защищаются и протестуют. Так ранее аполитичные граждане превращаются в критиков правительства.


В конце прошлого года Наталья Николаева переехала в свой новый дом. Полгода она осматривала квартиры в Москве, пока не нашла то, что подошло идеально. Однокомнатная квартира, которую 36-летняя женщина приобрела с помощью своих родителей, находится в районе Коломенское. В 15 минутах ходьбы расположен парк с бывшей царской резиденцией и река. Отсюда легко добраться до центра города. Между пятиэтажными кирпичными домами — большие и зеленые дворы, слышно щебетание птиц, что редко встречается в Москве. Перед покупкой Наталья говорила с будущими соседями о состоянии дома. «Этот дом простоит еще сто лет», — ответили они. Договор был подписан, деньги переведены. Казалось, все идеально.


Но спустя несколько месяцев Наталье сказали, что городское управление Москвы хочет снести ее дом вместе с тысячами других жилых зданий. Теперь она намерена защищаться. В прошлое воскресенье специалист по маркетингу впервые в жизни пошла на демонстрацию. «До сих пор я держалась подальше от политической жизни, — говорит она, — Но сейчас речь идет о частной собственности, которую у нас хотят отнять. Вопрос очень серьезный».


Около 20 тысяч человек собрались в воскресенье на проспекте Сахарова в центре Москвы в знак протеста против сноса их домов. Программа мэра Сергея Собянина довольно амбициозна. Он хочет переселить около одного миллиона человек в российской столице. Около 4,5 тысяч домов 1950-х и 1960-х годов должны быть снесены, вместо этого владельцы получат новое жилье. Но до сих пор никто точно не знает, где будут эти новые квартиры, и как они выглядят.


«Реновация» — противоречивая программа городского управления Москвы. Она касается в первую очередь четырех- и пятиэтажных зданий, таких как дом Натальи Николаевой. Подобные дома в России называют «хрущевки» в честь генерального секретаря КПСС Никиты Хрущева. В 1950-х годах он инициировал масштабный строительный проект. По всему Советскому Союзу должны были быть построены жилые здания, при минимальных затратах советское правительство хотело обеспечить собственными квартирами миллионы семей.


Впервые личное пространство для миллионов семей


План воплотился в жизнь. Дома и квартиры всюду выглядели одинаково, будь то Калининград, Москва или Владивосток. Коробка с четырьмя или пятью этажами, без лифта. Эти квартиры с небольшой ванной комнатой и небольшой кухней были очень скромными, но в то время для многих семей они стали настоящей роскошью. Ведь ранее люди жили в основном в коммунальных квартирах, где у каждой семьи была только одна комната, а ванную комнату и кухню приходилось делить с еще несколькими семьями.


Строительство «хрущевок» было также связано с важными социальными процессами в Советском Союзе. С одной стороны, это была большая волна урбанизации: миллионы людей переехали из деревни в города, чтобы начать работу на заводах и фабриках. С другой стороны, люди впервые в жизни получили свое личное пространство. Хотя в СССР не было частной собственности, но на кухнях своих домов советские граждане могли отгородиться от вездесущего государства. На своих кухнях — в священном месте российских квартир — они могли жаловаться на жизнь и партийных чиновников, рассказывать анекдоты про Никиту Хрущева или читать запрещенные книги, которые распространялись с помощью самодельных копий. По сравнению с периодом массовых репрессий и абсолютного тоталитаризма Иосифа Сталина людям стало легче дышать.


Однако вовсе не ностальгия заставила москвичей выйти на улицы. Они возмущаются, потому что чувствуют, что нарушаются их права. После распада Советского Союза большинство россиян приватизировали свои квартиры, став таким образом их собственниками. Они полагают, что больше никто не может решать за них, что будет с их имуществом. Поэтому в воскресенье многие протестующие принесли с собой копию конституции РФ — или плакаты, на которых были написаны отрывки из конституции, гарантирующие право на собственность.


У жителей некоторых определенных под снос домов есть время до 15 июня, чтобы проголосовать «за» или «против» переезда. На первый взгляд это выглядит как демократический процесс. Но есть проблемы: во-первых, голоса всех собственников, которые воздержатся, подсчитают как голоса в пользу сноса. Во-вторых, юридические детали переселения должны быть установлены в законе, который даже не был окончательно принят российским парламентом.


«Вы хотите, чтобы ваш дом снесли?»


«Мы точно не понимаем, что нам предлагают», — объясняет Полина Мельман. 27-летняя специалист по рекламе живет с мужем и двухлетним сыном в двухкомнатной квартире в районе Свиблово на северо-востоке города. «Нас не спрашивают: „Вы хотите переехать в квартиру на стольких-то квадратных метрах на определенной улице?" Нас просто спрашивают: „Вы хотите, чтобы ваш дом снесли?"» Молодая пара в ближайшее время планирует родить второго ребенка, и на 45 квадратных метрах будет уже тесно. Полина собиралась продать свою квартиру и купить новую, побольше. «Но я хочу сама решать, где мне жить». Когда стало известно, что их «хрущевку» могут снести, стоимость квартиры Полины, по оценкам, снизилась на 16 тысяч евро. Сейчас уже нет смысла ее продавать.


При входе в дом установлена информационная доска городского управления. Город гарантирует, что новые квартиры, которые владельцы получат взамен, не будут меньше их прежней жилой площади. Площадь даже станет больше. Кроме того, переселение будет проходить в пределах одного района. Однако районы в Москве довольно большие.


Информационная доска приглашает жителей принять участие в голосовании. Соседи Надежда и Сергей, оба на пенсии, стоят рядом и разговаривают. Сергей категорически против. «Я здесь вырос, здесь родилась моя дочь, я отсюда не перееду», — говорит он. Надежда все еще не определилась, как голосовать. На самом деле, она против сноса. Но, как это характерно для России, в ее трехкомнатной квартире площадью 70 квадратных метров живет три поколения: Надежда и ее муж, а также дочь с мужем и внук. Молодое поколение хочет переехать в надежде, что новая квартира будет, возможно, лучше и немного больше.


«Я могу понять свою дочь, — говорит Надежда. — Наши дома — старые, водопроводные трубы — гнилые. Но из-за этого не стоит сносить весь дом. Можно просто провести капитальный ремонт». По телевизору она видела фотографии новых панельных домов, в которые их могут переселить. На самом деле, они выглядели неплохо. Но таковы ли дома в реальности, она не знает. Этого нет ни в законе, ни в постановлении.


Многие москвичи заподозрили коррупцию


Подобные разногласия есть во многих семьях. «Каждый день у меня дискуссия с родителями», — рассказывает 22-летняя Анна. В воскресенье она тоже ходила на демонстрацию против сноса. Ее родители смотрят телевизор и выступают за переселение, она ищет информацию в интернете и будет голосовать против него. «На самом деле, мы уже давно ждали переезда, — говорит Анна. — Но все это не проходит прозрачно». Молодой инженер боится, что новые квартиры могут быть в еще худшем состоянии, — в конце концов, она работает в строительной компании.


«Я каждый день вижу, как при строительстве экономят на всем, — говорит она. — Тому, кто переезжает в такую квартиру, приходится полностью ее ремонтировать и часто устанавливать новые окна».


В действительности немало москвичей хотят переехать. Однако есть и те, кто убежден, что «реновация» служит не их интересам, а интересам городского совета и строительных компаний, которые в Москве традиционно тесно связаны с властями. Вместо пятиэтажных домов с большими зелеными двориками построят множество новых многоэтажных панельных домов. Строительные компании, которые сильно пострадали из-за кризиса в последние годы, безусловно, выиграют от заказов. Граждане полны недоверия и подозревают коррупцию. И поэтому их протест против сноса становится протестом против произвола и кумовства.


В воскресенье на митинге они требовали отставки мэра Собянина. Кричали: «Собянин должен уйти». И через несколько минут: «Путин должен уйти». Своей строительной программой власти Москвы смогли политизировать десятки тысяч преимущественно аполитичных людей. Они объединяются с соседями, изучают свои права и выходят на улицы, чтобы защитить их. За год до президентских выборов такое пробуждение гражданского общества в столице вряд ли понравится российским властям.