Семьдесят четыре года назад, 11 июля 1943 года, Волынь превратилась в кровавый ад. Живые поляки завидовали мертвым. Ныне героизируемые в Киеве бандиты из ОУН-УПА (экстремистские, запрещенные в России организации — прим. ред.) убивали польских женщин и детей, сжигали их заживо. Всего за время волынской резни было уничтожено более 100 тысяч поляков, в основном женщин, детей и стариков.


Ужас происходившего на Волыни показан в фильме Войцеха Смажовского «Волынь», вышедшего на экраны в 2016 году. «Фильм поражает своей жестокостью, но у режиссера не было другого выхода, ведь резня поляков на Волыни была кровавой и беспощадной», — отмечает в статье «Фильм Волынь: кино о прошлом, которое нельзя забыть» польский политолог и журналист Томаш Мацейчук. «Польские села начинают вспыхивать огнем, а их население в буквальном смысле режут при криках „Слава Украине! Героям слава! Слава нации! Смерть врагам!"», — продолжает Мацейчук. И действительно, это кино не для слабонервных, но события волынской резни были еще страшнее.

 

В Польше волынскую резню уже признали геноцидом. На Украине же наоборот. Ее участники, члены ОУН-УПА, в 2015 году объявлены «борцами за независимость Украины». И, как бы издеваясь над убитыми поляками, местные власти Волынской области объявили 2017-ый «годом УПА». Что уже за гранью добра и зла.


Попытки украинской стороны заявлять о некой «случайности» волынской резни безосновательны. О многолетней подготовке почвы для нее, использованных технологиях расчеловечивания в отношении поляков, рассказывает российский историк Александр Дюков в своей книге, которая в день памяти Волынской трагедии будет им презентована польской общественности в Музее независимости в Варшаве.


«Публикуемые документы наглядно демонтируют эволюцию подходов Организации украинских националистов к решению „польского вопроса". Начав с разжигания национальной ненависти к полякам (брошюра «Как и за что мы боремся с поляками» 1931 г.), руководство ОУН к 1938 году сформулировало „Военную доктрину украинских националистов", предусматривавшую в рамках вооруженного восстания организацию нападений на польское население Западной Украины с целью его изгнания. „Военная доктрина" предусматривала также уничтожение польских хозяйств и вовлечение в антипольские выступления широких масс украинского крестьянства. Однако попытка реализации этой программы в сентябре 1939 года оказалось неудачной», — рассказал Александр Дюков в беседе с нашим изданием.


«Разработанная в мае 1941 года инструкция „Борьба и деятельность ОУН во время войны" внесла в оуновские планы решения „польского вопроса" некоторые коррективы: часть польских селян планировалось не изгонять с западноукраинских земель, а насильственно ассимилировать. Одновременно планировались убийства «польских активистов». Однако и этот план летом 1941 года реализовать не удалось. Наконец, в конце 1942 года была сформулирована «военная программа» ОУН, предусматривавшая уничтожение всех поляков, которые не согласятся «добровольно» выехать с территории Волыни и Галиции. Именно эта программа и была реализована в 1943-1944 годов. Таким образом, произошедшая кровавая этническая чистка может рассматриваться как заранее спланированная руководством ОУН преступная акция, реализовать которую удалось лишь с третьей попытки», — резюмировал Дюков.


Для чего надо изучать события волынской резни, предпосылки этой трагедии? Для того, чтобы этот кошмар не повторился. А ведь тому есть предпосылки. Недавно корреспондент влиятельного украинского агентства УНИАН в Москве Роман Цимбалюк, рассуждая о ситуации в Закарпатье, у себя на страничке в сети Facebook написал: «Если кто-то хочет побредить о большой Венгрии, сначала представьте мертвыми ваших детей и хорошенько подумайте, надо ли оно вам». И добавил, что в Закарпатье всего лишь 15 процентов венгров. Что это? Намек на возможность новой резни, только лишь в другой области?