Интервью с историком Анджеем Запаловским.


Nasz Dziennik: Не умолкают отголоски обращения российской Думы, которая требует отменить польский закон о запрете пропаганды коммунизма. Это на самом деле «кощунственный акт польских властей» и желание принизить роль Красной армии, как гласит этот документ?


Анджей Запаловский (Andrzej Zapałowski):
Польский закон, разумеется, не имеет ничего общего с кощунством. Поправки, которые подписал президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) (напомню, что Сейм принял их в апреле 2016 года), регулируют вопросы, связанные с демонтажем объектов неутилитарного характера, например, памятников, прославляющих тоталитарный строй. Это акт исторической справедливости, жаль только, что мы дозрели до него так поздно.


Проблема, на мой взгляд, сложнее: Сейм в одном законе касается таких важных тем, как запрет пропаганды фашизма и коммунизма, затрагивает проблему памятников Красной армии, но, к сожалению, не вводит запрет на пропаганду бандеризма. Если бы он подошел к делу комплексно, то есть закрепил на законодательном уровне необходимость ликвидации не только реликтов коммунизма, но и символов бандеризма, послание было бы более четким: мы бы заявили, что в польском общественном пространстве нет места монументам, посвященным убийцам любых мастей.


— Любопытно, что Дума адресовала свое обращение, в котором она критикует Польшу, парламентам и различным институтам европейских стран. Российские политики пытаются использовать в своих целях неприязнь европейских элит к нынешнему польскому руководству?


— Обращение адресовано, в частности, парламентам стран Западной Европы, Парламентской ассамблее ОБСЕ, ПАСЕ и Европарламенту. Оно призвано создать резонанс в этих институтах и еще сильнее настроить их против Польши.


— Можно сказать, что россияне избрали ту же самую методику, что польская «непримиримая оппозиция», которая старается привлечь к войне с правящей партией «Право и Справедливость» (PiS) самые разнообразные силы?


— Непримиримую оппозицию поддерживает наш западный сосед, которому не нравится правительство, стремящееся стать в своих решениях более независимым, чем его предшественники. Но я хотел бы обратить внимание еще на один момент: ситуацию в Польше, обращение оппозиции к поддержке улицы и заграницы методично использует Москва. В связи с этим Польше не следует бороться со всеми сразу на всех фронтах, ведь даже наш «стратегический партнер», Украина, не играет, как можно было бы ожидать, в одной команде с «Правом и Справедливостью», а стоит на стороне «Гражданской платформы» (PO). Руководству страны следует об этом задуматься.


— Возвращаясь к деталям: что на самом деле беспокоит россиян? Нарушает ли новый закон о декоммунизации общественного пространства межправительственное соглашение 1994 года о захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий?


— Это вопрос интерпретации некоторых положений. Обратите внимание, что речь идет не о могилах, а о памятниках. Закон о запрете пропаганды коммунизма не распространяется на монументы, которые не выставлены на всеобщее обозрение, то есть находятся на территории кладбищ или других мест захоронения.


— Проблема в том, что россияне не отделяют мест захоронений от памятников?


— Россия борется за память о своих павших воинах в европейском публичном пространстве. Резкая реакция Думы на польский закон о декоммунизации нацелена на то, чтобы сплотить переживающий кризис идентичности российский народ вокруг определенных ценностей и идей. Такой подход работал в прошлом и, можно предположить, что он сработает сейчас.


Россия уже давно продвигает идею, что красноармейцы принесли свободу Польше и всей Европе, это элемент российской исторической политики. В связи с этим каждый, кто считает иначе, оскорбляет бойцов Красной армии, а этого россияне простить не могут. Между тем, для нас освобождение от немецкой оккупации было началом нового, возможно, более жестокого плена — советской оккупации, которая навязала нам правительство, состоящее из изменников, отняла у нашего государства половину его территории и обернулась уничтожением польских элит.


— Следует ли министерству иностранных дел дать решительный ответ на резкие заявления российской Думы?


— Я думаю, самое разумное решение — провести встречу глав внешнеполитических ведомств Польши и России на нейтральной территории и обсудить наиболее щекотливые вопросы. Избегать диалога — не выход, пора вернуться за стол переговоров. Конечно, это не значит, что нам следует принять российскую риторику и позицию или уступать перед той политикой, которую проводит Россия, но переговоры в том или ином виде должны идти. Только такой разумный подход даст шанс на то, что конфликт или, если хотите, спор между Москвой и Варшавой не затронет очередные сферы.


— Может ли, на Ваш взгляд, начатый в Польше процесс ликвидации символов, связанных с советской агрессией, распространиться на другие страны Европы? Не этого ли боится российская власть?


— Надежд на то, что примеру Польши последуют другие государства бывшего восточного блока или Вышеградской четверки, на мой взгляд, мало.


— Благодарю за беседу.