Они называют себя защитниками Европы. Этим летом так называемое идентивное (неологизм от идентификация — прим. пер.) движение получило широкое освещение в прессе, потому что его участники хотят следить за работой спасательных судов в Средиземном море и, задействовав оперативную группу Defend Europe, отправлять мигрантов и беженцев назад в Ливию на судне C-Star.


Участники этого движения заявляют, что они собрали более миллиона крон на свое оперативное судно и получают поддержку от правых экстремистов всего мира. Американский националист Ричард Спенсер (Richard Spencer), самопровозглашенный основатель движения «all-wright» в США, желает им удачи. Одновременно националисты Европы и США проводят совместные конференции.


Потенциал в Норвегии


В среде правых экстремистов Европы идентивное движение имеет большое значение, оно играет все более важную роль, говорит Якоб Равндал (Jakob Ravndal), научный сотрудник Центра изучения экстремизма Университета Осло.


В то время как в девяностые годы среди правых экстремистов доминировали скинхеды, идентивное движение нулевых в своем становлении руководствовалось более интеллектуальными идеями без ссылок на национал-социализм.


А вот те, кто недавно провел свой марш в Кристиансанде, представляли, напротив, нацистское Североевропейское движение сопротивления.


«Удивительно, что ярыми национал-социалистами и расистами являются члены Североевропейского движения сопротивления, а не идентивное движение, обосновавшееся в Норвегии. Но я предполагаю, что идентивное движения будет расти в Норвегии», — говорит Равндал.


Не считают себя нацистами


Это движение не считает себя нацистским и фашистским. Его участники считают, что европейцы могут скоро стать меньшинством в своих странах и хотят остановить неевропейскую исламскую миграцию. Как говорит участник идентивного движения Клемент Галант в телефонном разговоре с Dagsavisen, примером является миграционная политика Австралии. Идентивное движение выступает за этноплюрализм.


«Его члены считают, что люди имеют право на сохранение своей культуры и национальной идентичности», — говорит Равндал.


Кто-то называет их расистами от культуры, а не биологическими расистами, потому что их не волнуют вопросы расы. Если их и называют расистами, то причиной этого являются политические взгляды, утверждает Равндал. Это движение не исповедует использование насилие, считает он.


«Но это антидемократическое движение. Оно выступает против либерализма и идеалов равенства. Оно поддерживает теорию неравенства, — говорит научный работник. — Это движение — результат работы ряда мозговых центров, которые хотят идти впереди политики».


Поддержка со стороны всех правых экстремистов


Действия сторонников идентивного движения в Средиземном море получают широкую поддержку правых экстремистов вне зависимости от идеологических различий, считает Ларс Эрик Бернтцен (Lars Erik Berntzen), тоже сотрудник Центра исследований экстремизма. Как он заявляет, они заметно отличаются от, например, неонацистов, хотя идеи идентивного движения уходят корнями в фашизм. По его мнению, линия этноплюрализма означает, что различные национальные группы должны быть разделены в собственных странах.


Туре Бьёргу (Tore Bjørgo), руководитель Центра изучения экстремизма и профессор Высшей школы политики, в течение многих лет исследовал правых экстремистов. Он считает, что идентивное движение представляет свои идеи в более приемлемой форме. По его мнению, форма связи сторонников идентивного движения с фашистскими или нацистскими движениями варьируется от страны к стране.


От оружия к книгам


В девяностые годы правый экстремизм постепенно ослабевал. Англо-говорящая часть открыла для себя идеологию «новых французских правых», уходящую корнями в шестидесятые годы прошлого столетия, имеющую философскую основу и освобожденную от расовой теории. Это движение оказало влияние на значительную часть правых экстремистов, особенно в отношении набора используемых действий.


«Отдельные активисты, которые в девяностые годы позировали с оружием, сегодня позируют скорее с книгами. Культом того времени было бескомпромиссность и насилие. Тенденцией нынешнего периода является начитанность», — говорит Равндал.


Он называет Магнуса Сёдермана (Magnus Söderman), бывшего заместителя руководителя националистического Шведского движения сопротивления, которое сегодня стало Североевропейским движением сопротивления. Он — бывший «романтик насилия», который вышел из этой организации и предпочел интернет-портал Motgift, вид деятельности, менее ориентированный на использование насилия. Но, как утверждает Равндал, часть идентивного движения является революционной и более активно выступает за применение насилия.


«Отдельные участники патрулируют улицы, чтобы избавиться от „отребья", и занимаются в секциях боевых единоборств», — говорит Равндал.


Некоторые участники говорят также о будущей гражданской войне с мигрантами. Тогда они будут использовать силовые методы, считает Бьёргу. В одном интервью журналист BBC спрашивает лидера идентивного движения австрийца Мартина Селльнера (Martin Sellner), что он думает о браках между представителями разных рас и гомосексуалистами. «Мне все равно», ответил Селльнер. Австриец приезжал в Осло в мае для участия в демонстрациях.


Чтобы бороться с этими группами, важно понимать, что из себя представляет это движение, говорит Равндал.


«Борьбу с ними необходимо вести в культурных и интеллектуальных областях», — говорит он.


Для Норвегии пока необычно


Исследователи считают, что в Норвегии наиболее близкими к этому движению являются те, кто собран вокруг объединения Scandza-forum. Этот форум в июле в Осло провел семинар с американскими представителями «белого национализма». Среди норвежских сторонников этого движения доминирует, по словам Равндала, закрытая небольшая группа людей высокого культурного уровня, которую занимают такие темы как новонорвежский язык (новонорвежский язык в чистом виде) и Ивар Осен (Ivar Aasen, создатель новонорвежского языка). Однако один из руководителей этого объединения, согласно новостям Filter, принимал участие в неонацистском марше Салем в Швеции.


У этого объединения нет сильных лидеров, и оно слишком необычно для того, чтобы получить широкое распространение в Норвегии, считает Бьёргу.


В Швеции же, напротив, почти сто человек участвуют в демонстрациях Североевропейской молодежи, которая близка идентивному движению.


Dagsavisen: Связано ли то, что они закрепились в Швеции, с проведением иной миграционной политики?


Равндал:
Да, так можно сказать. В Швеции критика миграции отдана на откуп правым экстремистам.


Небольшой нацистский потенциал


Среди тех, кто принимал участие в демонстрации Североевропейского движения сопротивления в Кристансанде, согласно данным шведского исследовательского фонда Expo, были люди, осужденные в Швеции за насилие. В Норвегии нацистская группа может набрать, вероятно, 100 человек, считает Бьёргу. Но вряд ли это будет тысяча. Идентивное движение, напротив, обладает более широким потенциалом для того, чтобы привлекать в свои ряды больше людей, чем национал-социалисты, считает он.


«Они не выглядят так отталкивающе. Они больше стараются представить себя позитивной национальной идентичностью», — говорит Бьёргу.


«Трудно измерить влияние сторонников идентивного движения», — говорит Равндал.


Это движение имеет самое большое количество сторонников во Франции, где насчитывается примерно тысячу активистов. Они организовывают летние лагеря, где участники отрабатывают приемы боевых единоборств и работу со средствами массовой информации. Часто они проводят шумные мероприятия, которые широко освещаются в СМИ.


«Во Франции они заявили, что „оккупировали" мечеть, хотя они просто залезли на крышу», — говорит Равндал об акции в Пуатье в 2012 году.


Идентивное движение в настоящее время во все бόльшей степени характеризует правый экстремизм. Но не нужно представлять это движение как гигантскую силу, считает он. По его мнению, они вызывают гораздо большее внимание, чем это заслуживает количество активистов.


Dagsavisen: Усилились ли правые экстремисты?


Bjørgo:
Это похоже на наследственный грех, от которого мы никогда не сможем избавиться, это постоянный феномен. Некоторые из этих движений смертельно опасны, в то время как другие не обладают потенциалом насилия и могут стать более крупным политическим вызовом. Важно отслеживать их и определять, что они намереваются делать, чтобы быть в состоянии бороться с ними. Будет ли у этих групп питательная почва, связано с тем, является ли национальная идентичность табу или нет. В Швеции радикальные националисты монополизировали национальное чувство. Но этого нет в Норвегии. Руководителем 17 мая этого года был Бьёрнар Мокснес (Bjørnar Moxnes) из левой партии Красные.


Миграционный кризис привел к активному объединению правых экстремистов, считает исследователь Ларс Эрик Бернтцен. Но он не уверен, что в настоящее время объединение продолжается. По-прежнему сохраняются старые различия: разное отношение к евреям, демократии и использованию силовых методов. Антиисламские группировки считают себя защитниками Запада и всего, что связано с этим, включая евреев и права гомосексуалистов, а нацисты выступают против евреев и гомосексуалистов.


Эффект Трампа?


Антиисламисты США объединились, чтобы к власти пришел Дональд Трамп (Donald Trump), и эту линию разделяют такие ключевые деятели в администрации Трампа, как главный стратег Стив Бэннон (Steve Bannon). Что должен был сказать президент Трамп правым экстремистам на Западе?


«Многие из них разочарованы поддержкой, которую Трамп оказывает Саудовской Аравии», — говорит Бернтцен.


И добавляет, что они также разочарованы тем, что Трамп до сих пор не урезал права гомосексуалистов.