«Маннергейм впервые осторожно высказал сомнения в том, что немецкие братья по оружию выполнят важнейший пункт военного соглашения между немцами и финнами о „встрече на озере Сювяри". Острый взгляд Маннергейма уже задолго до этого заметил, что развитие ситуации на Восточном фронте покрыто мраком, он был совершенно не уверен в том, что может быть одержана решающая победа под Ленинградом. Из этого финского реализма следовало, что он относился к продолжению немецко-финского союза скептически».


Это отрывок из текста, написанного генералом Вальдемаром Эрфуртом (Waldemar Erfurth) 27 августа 1941 года: с момента начала операции «Барбаросса» прошло меньше двух месяцев. Операция «Барбаросса» — кодовое название грандиозного наступления на Россию нацистской Германии и ее союзников в июне 1941 года. Военные дневники раскрывают, что действия финской армии были неотъемлемой частью общего плана немцев, целью которого являлось полное уничтожение Советского Союза и большевизма.


«Было два основных направления: первое — наступление в Восточной Карелии в районе Сювяри, второе — действия финских войск при поддержке немецкой армии в Северной Финляндии, то есть наступление в районе Мурманска и мурманской железной дороги», — рассказывает доктор общественно-политических наук полковник Пекка Висури (Pekka Visuri), сделавший перевод военных дневников Эрфурта на финский язык.


В интервью YLE Висури рассказал, что первый этап наступления проходил в полном соответствии с общим военным планом немцев и финнов. Еще в середине лета братство по оружию было в полном расцвете. Первые трудности появились в августе 1941 года.


«В течение осени трудности только нарастали — и прежде всего увеличивались потери у наступающих. Это относилось и к финской армии: потери были действительно тяжелыми», — рассказывает Висури.


Самый большой спор — из-за судьбы Ленинграда


Разногласия между братьями по оружию разгорелись в первую очередь в отношении того, что делать с Ленинградом. Главная ставка Вермахта требовала от финнов продолжения наступления также и на Ленинградском направлении — вопреки ранее согласованному плану. Маннергейм, однако, не подчинился требованию немцев. Он ссылался на большие потери в рядах финской армии и недостатке боевых ресурсов.


«Это было первым большим разногласием в интересах, которое ни правительство Финляндии, ни Маннергейм не хотели принимать — участие Финляндии в наступлении на Ленинград», — говорит Висури.


Из заметок в военных дневниках Эрфурта складывается впечатление, что Маннергейм был единственным представителем высшего командования ставки финской армии, который решался противоречить немцам.


«Маннергейм мог вести переговоры на равных. Немцам не удавалось диктовать, хотя временами давление было по-настоящему сильным. Сотрудничество с немецкой армией было действительно полностью в руках маршала», — рассказывает Висури в интервью.


Твердая позиция Маннергейма иногда раздражала генерала Эрфурта. 23 ноября 1941 года он пишет:


«Персона Маннергейма иногда становится невыносимой для окружающих. Он постоянно хочет все делать сам и хочет знать обо всем, что происходит. Поэтому ему надо сообщать о мельчайших деталях, в противном случае он приходит в ярость. За долгий срок военной службы я наблюдал за работой многих главнокомандующих, но не видел другого такого же генералиссимуса, штаб которого был бы настолько на втором плане», — продолжает Висури.


Переведенные на финский язык дневники Эрфурта относятся к 1941 году. Первоначально они должны были быть опубликованы в начале 1950-х годов. После колебаний издательство WSOY опубликовало заметки в середине 1950-х годов. Однако они касались только событий 1944 года.


«Никто не хотел с определенностью сказать, почему издательство WSOY отказалось от публикации первой части. Однако, изучив переписку, которая велась по этому вопросу, а также другие факты, я пришел к выводу, что в то время эту тему сочли слишком щекотливой», — говорит Пекка Висури.