В этом месяце первая годовщина Совещания высокого уровня ООН по Антимикробной резистентности(АМР), которое было проведено при помощи независимой Комиссии Великобритании по AMР. У меня, как председателя Комиссии, а также моей команды и Главного санитарного инспектора Великобритании Салли Дэвиса, в прошлом году это событие вызвало чувство удовлетворения.

 

Прошлогоднее Совещание высокого уровня постановило, что делегаты от стран-участников должны вновь собраться через два года, для того чтобы оценить прогресс — итак, это сентябрь 2018 года. На совещании, также было предложено на этот двухлетний период создать Межведомственную координационную группу для руководства усилиями по борьбе с AMР. Из тех, кого я собрал, группу возглавляют глубоко преданные люди. В более широком плане, директивные органы на национальном и международном уровнях стали уделять больше внимания угрозе AMР.

 

Фактически, после Совещания высокого уровня ООН, G20 также добилась значительных обязательств по борьбе с AMР. На июльском саммите G20 в Гамбурге, Германия, правительствами было принято решение создать «Центр сотрудничества НИОКР» и начать поэтапный отказ от антибиотиков в сельском хозяйстве, где производители используют их для стимулирования роста животных.

 

Британская Комиссия рекомендовала выделить дополнительных $2 млрд для проведения ранних этапов исследований по AMР, поэтому создание научно-исследовательского центра можно лишь приветствовать. Но соглашение по ограничению использования антибиотиков в сельском хозяйстве является еще более значительным. В прошлом, ключевые государства-члены G20 выступали против подобных обязательств. А в положениях, которые послужили основой для Совещания высокого уровня ООН, сельское хозяйство даже не упоминалось, из-за опасений, что любое возможное соглашение изначально не было бы поддержано.

Шаги, предпринятые ООН и G20, внушают надежду. Но борьба с AMР вряд ли закончилась, вероятнее всего она только начинается. Заглядывая вперед, одной из самых больших проблем будет проконтролировать отдельные страны и многосторонние организации, такие как сама ООН. Как мы сможем подтвердить, что правительства и институты придерживались взятых ими высоких деклараций?

 

Для начала, мы можем взглянуть на переплетение экономики и общественного здравоохранения. Существует множество способов, которыми международные институты могут использовать рычаги экономической политики для значительного снижения вероятности вспышек инфекционных заболеваний и повышения устойчивости уязвимых стран к таким рискам.

 

На мой взгляд, Международный валютный фонд должен взять инициативу на себя. Как показали Питер Сэндс и его коллеги в исследовании в мае 2016 года, в журнале The Lancet, вспышки инфекционных заболеваний имеют долгосрочные экономические издержки, и все же они редко, если вообще когда-либо, учитываются в оценках макроэкономического риска. МВФ уже проводит регулярные обзоры экономического здоровья стран, и финансовые рынки уделяют пристальное внимание его анализу. В интересах экономического и общественного здравоохранения, Фонду хорошо было бы начать отслеживать прогресс стран в борьбе с AMР.

 

Европейский союз более десяти лет назад заявил о том, что он полностью прекратит использование антибиотиков для стимулирования роста животных. Но кто, кроме случайного журналиста-расследователя, когда-либо углублялся в прогресс стран-членов ЕС в достижении этой цели?

 

В Великобритании, мои коллеги по Комиссии, и я были весьма впечатлены формальной политикой правительства в отношении наших рекомендаций, особенно в том, что касалось сокращения назначения антибиотиков, предупреждения внутрибольничных инфекций и ограничения использования антибиотиков в сельском хозяйстве, до 50 миллиграммов на килограмм домашнего скота.

 

За прошедший год, я провел публичные обсуждения в некоторых университетах Британии, которые активно работают над угрозой AMР. Меня обнадежило, что я увидел больше научных исследователей занимающихся этой темой, чем в прошлом. Но когда я расспрашивал мою аудиторию, то пришел к выводу, что вряд ли кто-нибудь знает о политическом ответе правительства. Это могло означать, что моя аудитория просто неосведомлена; но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, правительство еще не выполнило свои обязательства.

 

МВФ идеально подходит для того, чтобы понять суть этого вопроса в рамках своих обычных экономических оценок. И эти анализы станут еще более ценными для менее богатых стран, где предотвращение вспышек инфекционных заболеваний могло бы напрямую способствовать долгосрочному экономическому росту.

 

Последнее, что меня беспокоит в эту первую годовщину Совещания высокого уровня ООН, это то что директивные органы все еще должны договориться по источнику финансирования для вознаграждения вновь вышедших на рынок, чтобы поощрить разработку новых лекарств и диагностик. Такие инновации будут иметь решающее значение для предотвращения и обнаружения AMР, а мотивирующий механизм для их стимулирования все чаще рассматривается как правильный выбор. Это также предмет обсуждения, по которому МВФ мог бы дать бесценные советы.