В российский прокат вышла кинокартина «Крым», снятая режиссером Алексеем Пимановым. Выход фильма ознаменовался скандалом: на крупнейшем российском киноресурсе «Кинопоиск» были взломаны тысячи аккаунтов, через которые «Крыму» накрутили рейтинг ожидания. Когда количество ожидающих «Крым» сравнялось с количеством ожидающих «Тор: Рагнарек», служба поддержки «Кинопоиска» заподозрила неладное и вскоре выявила масштабный взлом. Когда рейтинг был «вычищен» от накруток, количество ожидающих снизилось с 70 тысяч до 2 тысяч. Что, по всей видимости, примерно соответствует реальности: если верить крымским блогерам, на первый показ фильма в Симферополе пришло всего 12 человек.

В этом, вообще-то, нет ничего удивительного. Что могут сказать об аннексии Крыма люди, которые там не были, людям, которые там были? И что, кроме пропаганды, может содержать фильм о «вежливых людях», снятый по заказу «вежливых людей»? Несмотря на то, что анонсы фильма намекают на некое «откровение», что зрителю обещают раскрыть кое-какие подробности о том, «как Россия спасла Крым от большой войны», публика не возбудилась.

Пожалуй, главное откровение, данное нам фильмом «Крым», — люди потеряли интерес к «Крымнашу», восторг по поводу «вежливых людей» стих и забыт. И если создатели фильма пытались их реанимировать, то потерпели неудачу.

По сюжету фильм — боевик-блокбастер со всеми причиндалами: погонями, перестрелками, заревом пожаров, захватом военной базы бандеровцем-диверсантом-провокатором, готовым развязать Большую войну, поездом «майданутых», которые едут громить Крым, но почему-то по дороге трусят и выгружаются из поезда посреди херсонских степей. Здесь нашлось место и подвигу разведчика, и подвигу «простых парней», которые изо всех сил помогают защитить русский Крым от кровавых бандитов-украинцев. И обязательно любовная линия.

Которая, возможно, все и погубила — очень уж она получилась грубой, нелогичной и какой-то солдафонской, что ли. Киевская журналистка Алена — совершенно очевидное воплощение Украины в фильме. Она влюблена и раздираема, обманута и упряма, объект нечестных игр, манипуляций, торгов и спасений. Ею все время кто-то помыкает, ее куда-то увозят и привозят, она глушит водку до полной невменяемости, ее берут в заложницы, ее, пьяную до бесчувствия, раздевают и несут в постель (со всеми вытекающими), она все время обманута-обманута-обманута и даже ее единственный подвиг — ей удается каким-то образом разоружить бандеровца-боевика, который держит ее в заложниках — почти не виден на фоне настоящих мужских дел. В общем, глупая баба во власти бурного океана истории, творимой настоящими мужчинами, — «хорошими» и «плохими». Ей бы покрепче держаться за крепкую русскую руку Сани, но она «майданутая» на всю голову — и сама от этого страдает. Как заметил кто-то из российских кинокритиков, «фильм довольно женоненавистнический». И оттого, добавлю, неизбежно украиноненавистнический, поскольку Украина в этом фильме — женщина, а Русский Крым — мужчина. Т. е. все имперские штампы — на своих местах.

Однако, несмотря на вложенные сотни миллионов, на погони и перестрелки, постельные сцены и горящую плоть, несмотря на квадрокоптеры, катера, ракетные установки — в общем, полную выставку вооружений, включая «искандеры», несмотря на хакерскую атаку, накрутившую рейтинг ожидания на «Кинопоиске» до уровня продолжения «Тора», фильм, мягко говоря, провалился. То, что с особенным равнодушием к нему отнеслись в Крыму, — очень красноречивая деталь.

Мы уже привыкли к тому, что они врут — и воспринимаем это почти как данность. Но когда завираются, становится как-то неловко. Основная проблема этого фильма — неприкрытая очевидность завирания. Ладно про логово бандеровцев в сердце «русского Севастополя». Ладно про поезда с «боевиками с Западной Украины». Ладно про подвиги разведчиков, засланных чуть не в самый схрон. Ладно про хохот «искандеров». Но прошло всего три с половиной года, и люди помнят — от Севастополя до Владивостока — что Крым был взят «без единого выстрела», одним только «волеизъявлением народа», а «вежливые люди» только «обеспечивали безопасность» и «честность» этого «волеизъявления». И вообще держались за спинами женщин и детей. Об этом так много говорили — в том числе августейшими устами, — что в зубах навязло. Крым вернулся, а не его взяли. А тут какие-то перестрелки, трупы, бандеровское подполье, боевики… В общем, вы прямо скажите: когда врали-то — тогда или теперь?

Можно сказать, что создатели фильма то ли поторопились, то ли, наоборот, опоздали. Им следовало сделать этот фильм в первый же год «Крымнаша» — тогда на общем национальном подъеме народу можно было скормить любую клюкву, лишь бы «победа». Или, наоборот, подождать лет десять-двадцать, пока время покроет «большую войну», «бандеровцев-диверсантов», «схроны под Балаклавой» и прочую смешную ерунду благородной патиной. Пока история превратится в легенду, а легенда — в миф. В общем, учитесь у Эйзенштейна с его «Александром Невским» или хотя бы с «Броненосцем „Потемкиным"».

Но фильм сделали именно сейчас. Значит, это кому-нибудь нужно. И раз делали за бюджетные деньги, с привлечением мощностей Минобороны, если в «госприемке» и среди авторов идеи был лично министр Шойгу, а режиссер фильма — Алексей Пиманов, руководитель «Красной звезды», прочно связанный с ОРТ и «Первым каналом», — не угадать заказчика может только инопланетянин.

Все складывается в довольно непритязательный пазл. Решение провести выборы Путина в день присоединения Крыма — чтобы два раза не вставать — складывается с появлением фильма о «нашей великой победе». Идея подать «Крымнаш» под соусом «победы» оправдывает вранье о выстрелах, которых то ли не было ни одного, то ли все-таки были, да еще какие. Ведь если без выстрелов, без трупов героев и врагов, без батальных сцен и женских слез, то какая же это «великая победа»?

Можете считать, что создатели картины просто оказались заложниками формата. Формата, продиктованного эпопеей «Великая Отечественная». «Крымнаш» — единственная «победа», которую Владимир Путин может предъявить своему избирателю. Никаких других у него просто нет. Вот создатели фильма и постарались придать аннексии Крыма героические черты. А «бандеровская угроза», в свою очередь, — единственное оправдание, которое Владимир Путин может предъявить своему избирателю, усомнившемуся за истекшие три года в том, что «Крымнаш» — это была такая уж хорошая идея. Картина Пиманова одновременно пытается оправдать Кремль, который просто взял и оттяпал кусок территории у соседа, и представить это событие именно как славную победу российского оружия. Не знаю уже, ради кого больше — Путина или главного заказчика этой развесистой клюквы Сергея Шойгу.

Но самое смешное во всей этой истории — не выкинутые на ветер сотни миллионов, не солдафонская любовь к оружию на экране, не любовь-морковь между непутевой девчонкой-Украиной и мужественным Российским Воином и даже не схрон в Балаклаве. Самое смешное — взлом «Кинопоиска» с целью «раскрутить» фильм. Я понимаю создателей — на фоне «Матильды» (еще одного «крымского» проекта) трудно выпускать картину в прокат и нужно придумывать какие-то нестандартные ходы. Да и заказчика нужно чем-то потешить — заказчики любят, когда их тешат, и сами обманываться рады.

И вот пока в Конгрессе США и европейских правительствах ломают копья по поводу того, была ли «российская рука» в их выборах, российские ли это тролли, хакеры и прочие братья по разуму распространяли фейки, разжигали ненависть и плодили вирусы, ответ приходит с довольно неожиданной стороны. Желание привлечь внимание к третьесортному — но политически правильному — фильму или скорее желание оправдаться за растраченные попусту бюджетные деньги толкает людей на необдуманные шаги, которые выдают их с головой. Тот же почерк, те же методы. Да и цели, в общем-то, те же.