Октябрьская революция прибыла в Португалию с двухдневным опозданием. Впервые о нападении на Зимний дворец, тогдашнюю штаб-квартиру Временного правительства, и взятии большевиками главных объектов Петрограда (ныне Санкт-Петербурга) португальские газеты сообщили только 9 ноября 1917 года.


У тому моменту было известно очень мало. Газеты O Século и Diário de Notícias писали о мирном переходе власти из рук Временного правительства к «революционному комитету». Газета Manhã сообщала о 30 раненых.


В последующие дни информационные лакуны постепенно заполнялись. Так, 10 ноября Diário de Notícias уже предлагала более подробную хронику событий.


Португальские издания писали об Октябрьской революции в соответствии с редакционной или политической линией. Газеты, которые, как считается, носили генералистский характер, например, O Século и Diário de Notícias, стремились работать c фактами, начиная с описания Временного правительства, которое руководило страной до революции, и заканчивая «максималистским движением» — большевиками Ленина, — которое осуществило ту революцию. Однако эти издания не скрывали своего неверия в успех российской социал-демократической рабочей партии, которая выступала в поддержку «максималистов».


Такие газеты, как A República или A Monarquia, немедленно восстали против революционеров. A Batalha и A Bandeira Vermelha, напротив, не уставали демонстрировать свою поддержку делу большевиков.


Независимо от политических симпатий каждого из изданий, ни в одном из них революционные признаки не были восприняты с особым удивлением. Это объясняется тем, что, начиная с Февральской революции, свергнувшей абсолютистский режим царя Николая II, — по португальскому календарю она произошла 8 марта 1917 года, а Октябрь состоялся в ноябре — новости о политической нестабильности в России лились нескончаемым потоком.


Поскольку большевистская революция была вполне ожидаемым событием, газеты уделяли этому конфликту меньше внимания, чем предыдущей революции. Именно к такому выводу пришел Паулу Гиноте (Paulo Guinote) в своем исследовании «Русская революция в португальской прессе», которое он проводил в рамках магистерской работы по истории XX века.


«На протяжении изученного периода [1917-1918] никто не придает событиям Октября высокий статус Русской революции. В лучшем случае речь идет об одной из революций, которые случились в России в 1917 году», — констатирует Паулу Гиноте.


Португальцы получали сведения об Октябрьской революции, которая по нашему календарю датируется 7 ноября 1917 года, в довольно поверхностном изложении, подготовленном на основе материалов ведущих международных изданий. В силу географического расстояния, отделяющего нашу страну от конфликта, единственными доступными источниками информации становились иностранные СМИ. Их во многом разрозненные и противоречивые сообщения порождали спутанные и грешившие неточностями тексты.


За отсутствием конкретных данных в ход шли предположения, политические наблюдения или риторические вопросы. 9 ноября газета O Século признает: «Игнорируется вероятная продолжительность событий, а также их значимость».


Были газеты, которые в один и тот же день публиковали противоречившие друг другу сообщения. Так, Diário de Notícias от 15 ноября в одной из новостей пишет, что глава Временного правительства Александр Керенский потерпел поражение, а в другом тексте подтверждает, что он вернул власть в свои руки.


«До недавнего времени, когда дело касалось событий в России, учитывая всю их запутанность, их называли коротко: „русский салат"; теперь, ввиду царящей там полной неразберихи, о которой свидетельствуют полученные накануне телеграммы, „русский салат" — самое подходящее и единственно верное для всего этого обозначение», — читаем в Jornal de Notícias от 13 ноября.


Скепсис «независимых» изданий


Анализ подачи российского конфликта в португальских газетах, проведенный Паулу Гиноте, показал, что «примерно половина из почти трех десятков новостных изданий, выходивших с первых дней ноября до конца года, представляет ситуацию как нечто непредсказуемое или неблагоприятное для максималистов».


13 ноября, через шесть дней после революции, на первой полосе Diário de Notícias значилось: «Большевики начинают уступать». В тот же день O Século назвала большевиков «германизированными анархистами». А уже 14 ноября O Primeiro de Janeiro сообщает о возможном восстановлении Керенским своей власти.


Даже те редкие фотографии Октябрьской революции, что появлялись в печати, подтверждают общую тенденцию португальских СМИ делать главным действующим лицом в первую очередь свергнутое правительство. O Século посвящает опубликованную фотографию собранию Советов. Между тем первым появляющимся на снимках лидером оказывается Керенский.


Также и в Diário de Notícias первое лицо, появляющееся на снимках в связи с октябрьскими событиями в номере от 19 ноября — это лидер Временного правительства. В упомянутом издании первое изображение лидера рабочей партии Ленина публикуется только в среду 28 ноября. Речь идет о двойном снимке, на котором Ленин появляется в профиль и анфас, как на фотографиях заключенных.


Матери, вступающие в брак с детьми


Если даже генералистская пресса оказалась неспособной со всей строгостью описать Октябрьскую революцию с нейтральных позиций, что уж говорить об изданиях с республиканским или монархическим уклоном. Их подход к событиям Октября варьировался между очернением большевистского движения и нежеланием лишний раз касаться этого явления, дабы не придавать ему еще больший размах.


В 1921 году Diário de Lisboa писала: «В России матери могут выходить замуж за своих детей». Эта и прочие подобные ей идеи использовались с тем, чтобы охарактеризовать коммунистов как «беспринципных, склонных к насилию, бесчеловечных и грубых людей, которые пренебрегают самыми базовыми правилами хорошего тона, к тому же в ход шли такие фантастические новости, что придумать их могла только буржуазия со свойственной ей удивительной изобретательностью», — заключает историк Сезар Оливейра (César Oliveira) в статье, опубликованной в журнале Análise Social в 1973 году.


Правда, обвиняли во всем не только большевиков. Монархическая газета O Dia сетовала на то, что республиканцы не смогли предотвратить катаклизм и «привели Россию к Анархии с большой буквы».


Альтернатива


Печатные органы рабочих увидели в Русской революции доказательство того, что профсоюзное движение может быть социальной альтернативой. Исключительный характер первой марксистской коммунистической революции ХХ века вдохновил сотрудников этих изданий на написание целого ряда пропагандистских текстов.


«Русская революция оказала большое влияние на португальское рабочее движение, которое в своих изданиях не только пытается противодействовать искажениям и предвзятой информации буржуазной прессы (республиканской, монархической и „независимой"), но и занимается обнародованием политических позиций, которые наблюдались в ходе революционного процесса в период с февраля по октябрь», — пишет Сезар Оливейра.


Газета Bandeira Vermelha, тиражи которой нередко подвергали изъятию, писала: «Без большевизма было бы невозможно в столь короткие сроки осуществить экономическую эмансипацию, которую так горячо провозгласили в России и значимость которой, что бы ни говорили, нельзя переоценить».