В ноябре исполнилось 40 лет со дня исторического визита египетского президента Анвара Садата в Израиль и его выступления перед депутатами кнессета. Это стало прологом к подписанию мирного договора с Египтом, что кардинальным образом изменило расстановку сил на Ближнем Востоке.


Это событие оказалось полной неожиданностью для всех израильтян. Предсказать подобное в 1977 году не мог никто.


Покойный Ицхак Рабин любил говорить: «Наша разведка не смогла предвидеть войну и не сумела предвидеть мир». И он был прав в отношении двух судьбоносных событий: Войны Судного дня 1973 года и мирной инициативы египетского президента Анвара Садата, выразившего желание выступить в кнессете. Но если причины провала разведки в канун Войны Судного дня глубоко и подробно исследованы, то причины неспособности израильских спецслужб предвидеть мирную инициативу лидера самого мощного государства — противника Израиля, так и остались нераскрытыми.


Садат преподнес сюрприз израильскому руководству, его стремление к миру (пусть на его, достаточно жестких условиях) стало для правительства полной неожиданностью. В течение трех дней пребывания египетского президента в Израиле Бегин и Садат продемонстрировали свои гениальные политические способности. Садат — своей речью в кнессете, в которой готовность к миру сочеталась с бескомпромиссностью позиций. Бегин — своим глубочайшим пониманием стратегической важности мирного договора с главным государством арабского мира.


Израильские граждане были потрясены происходящим. Тот, кто инициировал тяжелейшую войну 73-го года, оставившую глубокие раны на теле израильского общества, внезапно стал любимцем израильтян. Никто также не ожидал, что именно Менахем Бегин, которого идеологические соперники называли «поджигателем войны", принесет первый подлинный мир своему народу.


Мир оказался холодным. Египтяне по-прежнему ненавидели израильтян и считали Садата предателем. В Израиле тысячи поселенцев Синая опасались за свое будущее — и не напрасно. Некоторые в Израиле и сегодня убеждены, что возвращение всего Синайского полуострова — до последней песчинки — стало опасным прецедентом, который может оказать влияние на ситуацию в Иудее и Самарии.


Но холодный мир между двумя народами оказался прочным. И сегодня две страны ведут совместную войну с радикальным исламом.