Ему известен ритуал; он знает, как страна может проецировать свою гордость и высокие ожидания на группу хоккеистов подросткового возраста. Он также знает, о чем идет речь и что люди продолжают говорить о нем — и не только о том, что он сделал в течение всех этих лет, но и о том, чего он не сделал.


Пьер Тарджон (Pierre Turgeon) остался сидеть на скамейке. И покинул ее не по своей воле. Во втором периоде финальной игры молодежного чемпионата мира 1987 года игроки советской команды первыми выскочили на лед для того, чтобы поучаствовать во всеобщей драке, продолжавшейся 20 минут — пока организаторы не выключили свет на арене. Что касается 17-летнего Тарджона, то он предпочел остаться на скамейке. Не он один сознательно принял такое решение — нападающий Стив Немет (Steve Nemeth) и голкипер Джимми Уэйт (Jimmy Waite) были на льду, но они не пускали в ход свои кулаки — однако Тарджон, который через шесть месяцев должен был занять первое место в драфте НХЛ, вызвал гнев фанатов, средств массовой информации и некоторых товарищей по команде. Они хотели, чтобы все знали о том, что произошло — Тарджон остался на скамейке, и поэтому канадцы во время драки оказались на льду в меньшинстве. Кое-кто был вынужден противостоять двойному нападению.

 

«Я вышел на лед, — сказал Тарджон по телефону из Лос-Анджелеса, где команда „Kings" наделила его титулом агрессивный координатор. — Я оказался на льду, возможно, в числе последних (Главный тренер Берт Темплтон Bert Templeton просто заставил его покинуть скамейку). У меня был противник. Но я не дрался. Я не запомнил номер (на форме соперника). Это была не моя работа. Мне не нужно было драться».

 

Страсти закипают, когда лучшие канадские юниоры играют за свою страну, и самые сильные эмоции возникли в 1987 году во время драки в Пьештянах, Чехословакия. Это дало нам повод очернить чемпионат среди молодежных команд, и в результате этого инцидента канадскую команду вывели из Зимнего стадиона в Пьештянах под вооруженной охраной. Но в то же время эта драка, как ничто другое, способствовала популяризации этого турнира, превратив его в развлечение праздничных дней, когда родители и дети могут рано встать и посмотреть в прямом эфире трансляцию хоккейного матча, происходящего на другом конце планеты.


Это страстная игра, которая оживляет все старые темы — мы против Красной угрозы — и добавляет новые, в том числе борьбу с американцами за золото. А сколько мы посмотрели коротких отчетов за все эти годы — великолепные голы, забитые Джоном Слейни (John Slaney) в 1991 году, Джонатаном Тейвзом (Jonathan Toews) в 2007 году и Джорданом Эберле (Jordan Eberle) в 2009 году; мы помним, как в 2005 году Сидни Кросби и его «Команда мечты» переиграла Алекса Овечкина и остальных русских; как мы дважды праздновали победу сборной Канады на пяти чемпионатах подряд (1993 — 1997 гг.; 2005 — 2009 гг.).


Но есть и оборотная сторона медали — мы видели, как голкипер Марк-Андре Флери (Marc-André Fleury) забил гол в собственные ворота, когда он предпринял неудачную попытку отбить шайбу в 2004 году. И не будем забывать то, что случилось в 2011 году, когда Канала вела в счете 3 — 0, но затем в третьем периоде пропустила пять шайб от не павшей духом российской команды. Но, конечно же, именно этот эпизод можно и забыть.


Но суть вот в чем — если попытаться проследить родословную молодежного чемпионата и его огромное влияние на канадский хоккей, то нужно будет обратиться к кровавой драке в Пьештянах — там было нанесено неимоверное количество ударов, применялись разного рода коварные приемы, были головой в нос, били в пах, но затем свет погас — это был тревожный хоккей в темноте. Люди, смотревшие этот матч, стали задавать вопросы — а не слишком ли легко канадская команда потеряла хладнокровие, или же ее действия были правильными, когда Евгений Давыдов первым выпрыгнул на лед, после чего и произошла вся эта заваруха?


Спустя почти 31 год вокруг этих событий все еще продолжаются горячие споры.


«Я был сильно удивлен тем, как публика в Канаде отреагировала на первые золотые медали, выигранные в 1982 году (тренером тогда был Дейв Кинг)», — говорит бывший президент Любительской канадской хоккейной ассоциации (Canadian Amateur Hockey Association) Мюррей Костелло (Murray Costello). — Но уже в 1986 году, когда мы принимали этот турнир в Гамильтоне, он привлек к себе всеобщее внимание".


А потасовка в 1987 году?


«Я помню, как Тео Флери забил гол и гордо проехал перед российской скамейкой, а затем опустился на колени и направил свою клюшку, как автомат, в ту сторону, — говорит Костелло. — И тогда я подумал: «О Боже, у нас будут проблемы».


Потенциал для конфликта накапливался еще до инцидента в Пьештянах. Была еще легендарная серия матчей Канады против Советского Союза и борьба за победу в серии матчей в 1972 году — это был турнир из восьми игр, в котором сборная Канады победила, хотя и находилась на грани поражения. Тогда был установлен эмоциональный стандарт для всех последующих сборных команд Канады. К этому были добавлены и отдельные эпизоды матча молодежного чемпионата 1987 года.


Канадская команда не хотела тогда повторения 1986 года, когда Советы победили Канаду, забив на три шайбы больше, а затем завоевали золотые медали в Гамильтоне. Когда они встретились через год, Советы уже не боролись за медали, но оставались серьезным противником. Канада должна была победить своих главных соперников с разницей, как минимум, в пять шайб для того, чтобы обеспечить себе золотые медали. Это было достаточной мотивацией для Советов для того, чтобы сломать игру канадской команде.


Ранее, на предварительном этапе этого турнира, сборная Канады встречалась со сборной Соединенных Штатов, в ходе которой один из американских игроков на разминке переехал через центральную красную линию и оказался на стороне канадской команды. Там его неласково встретил запасной вратарь Шон Симпсон (Shawn Simpson), и тогда центральный нападающий Боб Коркум (Bob Corkum) не сдержался и ударил Симпсона, что вызвало гневную реакцию у его товарищей по команде. Порядок был восстановлен, однако перед этим канадцы успели подтвердить свою репутацию и показать, что они способны жестко ответить.


В многочисленных статьях, комментариях и книгах, в которых описывается инцидент в Пьештянах, высказывалось предположение о том, что Советы умышленно сделали так, чтобы канадцы потеряли контроль, за что они затем и были наказаны, хотя никто не знал, каким будет наказание, так как на молодежных чемпионатах до этого не было всеобщей драки — тем более в финальных играх, когда решалась судьба золотых медалей.


«Вы должны понять, что эти ребята родились в середине и в конце 1960-х годов. Серия игр 1972 года стала для них своего рода рулевой рубкой, — говорит Крейг Баттон (Craig Button), бывший генеральный менеджер НХЛ, который сегодня является хоккейным аналитиком компании TSN. — Они только об этом тогда и думали. А когда они встретились на молодежном чемпионате с Советами, они имели хорошее представление о существовавшем соперничестве и о традициях… Это был почти идеальный шторм».


Не помогло и то, что большинство канадских игроков были из главной молодежной хоккейной лиги, где общие драки не были редкостью.


«В Западной хоккейной лиге (Western Hockey League) разминки проводились по очереди, — говорит Баттон. — Команды не проводили разминку в одно и то же время, потому таким образом хотели избежать потасовок до начала игры. Не составляло большого труда заправить горючее в баки и настроить ребят как акул, довести их до исступления».


«Мы делали то, чему нас учили»


Когда Ивон Корриво (Yvon Corriveau) покинул безопасную скамейку и оказался в самом центре побоища, было уже поздно спрашивать о том, насколько разумно он поступает. Но было ли это правильным? Он был в этом уверен. Он пришел на помощь своим товарищам по команде.


«Вспоминая о тех событиях, я не уверен в том, что мы могли бы повести себя по-другому, — говорит 50-летний Корриво, который является главным тренером программ развития детского хоккея в штате Коннектикут. — Мы делали то, чему нас учили».

Матч между сборными командами СССР и Канады, 1987


У хоккейной культуры есть свои правила — если одна команда оказывается на площадке, то другая тоже должна это сделать. Телеканал CBC пригласил бывшего тренера НХЛ Дона Черри (Don Cherry) и опытного журналиста Брайана Уильямса (Brian Williams) для обсуждения того, что произошло в Пьешнятах и кто был виноват. И Черри, который к этому времени уже в течение семи лет участвовал в передаче «Мнение тренера» (Coach's Corner), высказался в поддержку канадских игроков — «наших ребят», — бросившихся на помощь своим товарищам по команде, тогда как Уильямс критично отнесся к тем событиям, которые привели к дисквалификации обеих команд.


«Я не критиковал канадских игроков. Я критиковал ситуацию в целом — драку, выключение света, — говорит Уильямс, который перешел в компанию TSN, когда ей в 1991 году были предоставлены национальные права показа чемпионата. — Это плохо повлияло на имидж хоккея, но людям это нравится».


Оказалось, что для бизнеса это тоже было хорошо. С первого турнира, который транслировался компанией TSN в 1991 году, и до 1997 года Канада завоевала шесть золотых медалей, а количество зрителей увеличилось во много раз. В 2009 году финальный матч Канада — Швеция посмотрели 4,7 миллиона зрителей. В 2015 году 7,1 миллиона канадцев включили телеканал TSN для того, чтобы увидеть победу своей команду над Россией со счетом 5 — 4. В 2017 году 11,1 миллиона зрителей посмотрели хотя бы часть финального матча Канада — США, который по буллитам выиграли американцы. Что касается турнира 2018 года, который начинается в «День Рождественских подарков» (Boxing Day) в Буффало, то Канада находится в привычной позиции — это боеспособная команда, готовая проникнуть в наши гостиные и в наше коллективное сознание.


«Нет сомнений в том, что скандал в Пьештянах повысил интерес к этому турниру в стране, но нужно иметь что-то, чтобы это произошло, — говорит Уильямс. — У нас был 1972 год, были другие чемпионаты, был Кубок Канады и так далее. НХЛ еще не стала Олимпиадой. В чемпионате мира не принимают участия лучшие игроки НХЛ, и это зависит от того, кто попадет в плей-офф, а кто нет. Если посмотреть и все принять во внимание, то молодежный турнир был реальным и наиболее легитимным хоккейным турниром в мире».


Что касается покидания скамейки и присоединения к драке, то Корриво, выбранный клубом Washington Capitals из драфта первого раунда, а затем проигравший семь лет в немецкой элитной лиге, говорит, что сделать правильный выбор было нелегко. «Это была самая страшная драка, в которой я принимал участие, — признается он. — Я вышел на лед, осмотрелся и увидел, как на меня надвигаются все эти ребята в красной форме. Тогда еще Советы не умели драться. У них все еще были клюшки в руках. А у нас ничего не было — ни клюшек, ни перчаток. А Советы были сильные; я уже не помню, с кем я дрался, но помню, что схватился с одним игроком и кричал „Ох, ох!" Этот парень был очень сильным». Канадские тренеры Темплтон и Пэт Бернс (Pat Burns), известные своим пристрастным отношением к силовому хоккею, а также советские тренеры Владимир Васильев и Валентин Гуреев были уволены за то, что не смогли удержать под контролем свои команды.


Парадокс состоит в том, что тот человек, который, предположительно, всем должен был руководить, ничего не сделал для того, чтобы договориться о мире. Судья Ханс Ивар Роннинг (Hans Ivar Ronning) из Норвегии проводил тогда свой первый и единственный матч на молодежном чемпионате мира. Он был так потрясен увиденной враждебностью, что покинул лед и увел с собой своих помощников. Писатель Гэр Джойс (Gare Joyce), книга которого «Когда погас свет: Как драка закончила холодную войну в хоккее и изменила саму игру (When the Lights Went Out: How One Brawl Ended Hockey's Cold War and Changed the Game) представляет собой лучшее и наиболее детальное описание тех событий), разыскал Роннинга, и тот в беседе с ним сказал, что канадцы первыми покинули скамейку. И это вынудило Советы сделать то же самое. «Канадцы были виноваты в том, что началась драка. Они были ее зачинщиками, — сказал Роннинг в беседе с Джойсом. — И я совершенно не понимаю, почему это произошло, поскольку у них был шанс выиграть золотые медали».


Канада лишилась всех шансов, когда президент Международной федерации хоккея на льду (IIHF) Гюнтер Собецки увидел весь этот хаос перед тем, как погас свет, и назвал все происходящее «черным пятном». Брендан Шэнахэн (Brendan Shanahan) участвовал в двух драках, Стефан Рой (Stéphane Roy) был атакован двумя советскими хоккеистами, тогда как защитнику Грегу Ховгуду (Greg Hawgood) расквасил нос ударом головы некий Владимир Константинов. После того как игроки были разведены и направились в свои раздевалки, члены Международной федерации хоккея на льду провели экстренное заседание для определения необходимых мер. Советы и канадцы, которые до начала драки вели со счетом 4 — 2, были вычеркнуты из официальных документов — как будто они вообще не приезжали в Чехословакию. Золотые медали были вручены Финляндии. Канадцам было приказано сесть в школьный автобус, их вывели с арены, и вскоре они покинули страну.


«Я был членом дисциплинарного комитета этого турнира, но мне не дали возможности присутствовать на совещании, поскольку наша команда была участником этого инцидента, — говорит Костелло, не скрывая своих чувств. — У нас была большая дискуссия, и она продолжалась без конца, а члены комитета, на самом деле, хотели наказать и Канаду, и Россию. И тогда мне стало ясно: Если вы, действительно, хотите кого-то наказать, то накажите тренеров с обеих сторон, которые должны контролировать команду и которые не справились со своей задачей. В глубине души я понимал, что это нормально, потому что тренеры меняются каждый год. Считалось, что это правильно. Я сказал: „Это юниоры. Они только учатся играть на международном уровне. Если вы их накажите, то ничего этим не добьетесь". Но к моим аргументам никто не прислушался».


По решению Международной федерации хоккея на льду тренеры были отстранены на три года; игроки — на 18 месяцев, однако это решение было опротестовано через шесть месяцев. Это позволило Канаде направить в 1988 году опытную молодежную команду в Москву, в которую были включены несколько игроков (в том числе Уэйт и Флери) из сборной 1987 года. Канада продемонстрировала жесткую, но дисциплинированную игру и выиграла золотые медали. Это повтор ситуации и выученный урок.


«Я просто хотел играть»


Пьеру Тарджону пришлось выслушать вербальные оскорбления от своих товарищей по команде, которые считали, что он должен был покинуть скамейку вместе с ними. Грубый форвард Эверетт Сейнайпас (Everett Sanipass) якобы сказал: Я посмотрел на скамейку и увидел, что «там сидит эта собака Тарджон, с поникшей головой. Он не хотел оторвать свой зад от скамейки».


Тарджон стал элитным и результативным форвардом в НХЛ. Он принимал участие в 19 сезонах, выступал за шесть команд; всего он забросил 515 шайб, сделал 812 голевых передач и в общей сложности набрал 1327 баллов. Кроме того, он был капитаном клуба Montreal Canadiens. Однако с рожденной в Пьештянах критикой — он слишком мягкий, он не хотел поддержать своих товарищей по команде — ему было сложно смириться. Даже когда обсуждался вопрос о внесении его имени в Зал славы, репутация Тарджона разлетелась на куски. Он является кандидатом на включение с 2010 года, с того года, когда его 18-летняя дочь погибла в автомобильной катастрофе.


Несмотря на всю испытанную им эмоциональную боль, Тарджон не озлобился. Он говорит, что следит за молодежным чемпионатом мира, когда есть такая возможность, потому что «это лучший хоккей этого возраста». Он знает, что потасовка 1987 года всегда вызывает споры. Эта игра повлияла на наши эмоции и сделала молодежный чемпионат мира чем-то большим. После той драки инцидентов такого масштаба уже не было, потому что был установлен прецедент — если ты покидаешь скамейку, твоя команда уедет из города с пустыми руками.


После Пьештян Канада при формировании команды делает ставку только на талант и на скорость. Потребность в жесткости все еще существует, но это не имеет ничего общего с дракой и имеет очень много общего с тем, чтобы вести себя разумно и дисциплинированно. Команда 1987 года заплатила за это понимание высокую цену. Это были еще дети, когда они поехали в Чехословакию, однако они вернулись оттуда значительно повзрослевшими. Чтобы немного подсластить пилюлю, владелец клуба Toronto Maple Leafs Хэрольд Баллард (Harold Ballard) заказал золотые медали и послал их всем игрокам той сборной. Что касается Тарджона, то это был его первый и последний раз, когда он выступал за свою страну.


«В течение всей моей карьеры всегда появлялась место для таких жестких игроков как Тони Твист (Tony Twist), — говорит он, вспоминая о том времени, когда он играл в НХЛ. — У нас были ребята, выполнявшие различные функции, и они должны были заботиться о нас. Что касается меня, то я, на самом деле, был сосредоточен на игре. Мне платили деньги не за драку. Это была не моя работа, и, если честно, я был рад тому, что это не было частью моей работы. Я просто хотел играть».