В 1993-1995 гг., при президенте Билле Клинтоне (Bill Clinton), Джеймс Вулси (James Woolsey) был директором Центрального Разведывательного Управления (ЦРУ). 9 декабря в Нью-Йорке он беседовал с редактором «Global Viewpoint» Натаном Гардельсом (Natan Gardels).

Вопрос. На настоящий момент нам неизвестно содержание иракской декларации, переданной в Организацию Объединенных Наций, но говорят, что в этих документах содержится информация, свидетельствующая об отсутствии [у Багдада] оружия массового поражения. Тем не менее, некоторые политики, такие как Билл Клинтон, имевшие доступ к информации, считают иначе. Недавно Клинтон сказал, что, по его мнению, «у Саддама Хусейна имеются значительные запасы химического и биологического оружия, а в его лабораториях идет работа по созданию ядерного оружия». Есть ли надежда, что Соединенные Штаты получат доступ к информации, отличающейся от содержащейся в иракской декларации?

Ответ. Эти данные у нас есть. Но, скорее всего, эта информация не будет опубликована, так как ее обнародование поставит под угрозу источники, из которых она была получена, и методы работы ЦРУ. Существуют всего лишь две категории людей, имеющих мнение, отличное от мнения Клинтона: сторонники Саддама и страусы. Это самый настоящий фарс. Все мы знаем, что у Саддама есть химическое и бактериологическое оружие. Он не занес в декларацию сотни тонн газа VX и зарина, а, кроме того, и тысячи литров бактерий ботулизма и сибирской язвы. Когда в 1995 году инспекторам ООН, благодаря сведениям, полученным от дезертировавшего Хусейна Камаля (Husein Kamal) - бывшего руководителя программы по вооружению Ирака - удалось добраться до этих запасов, Саддам лишь сказал: «А-а, это биологическое оружие».

Вопрос. На этот раз ему не стоит доверять?

Ответ. Возможно, нам не удастся найти никаких доказательств прежде, чем Ирак будет освобожден, и только тогда будут обнаружены закопанные газовые центрифуги, бутыли с бациллами сибирской язвы и жестяные банки с газом VX.

В. Кроме того, Билл Клинтон заявил, что в декларации иракцы «предоставили некоторые [сведения]», однако полностью откровенными не были, и потому Соединенным Штатам теперь будет очень непросто доказать «фактическое несоблюдение» [договоренности].

О. Судя по всему, иракцы не показывают ничего. В декларации лишь содержится информация обо всех производствах «двойного использования», таких как, к примеру, фармацевтические фабрики, которые теоретически могут использоваться для создания биологического оружия. Но речь идет не об этом. Наиболее важны передвижные лаборатории, те, что помещены в прицепы грузовых машин. И, кроме того, нет никаких доказательств уничтожения газа VX, спор сибирской язвы, питательной среды для выращивания смертоносных бактерий, и всех тех препаратов, что были обнаружены во время предыдущих инспекторских проверок. Сегодня иракская сторона заявляет, что все было сожжено, но сведений об этом нигде нет, это - точно!

В. Среди тех, кто доверяет декларации Ирака, не только сторонники Саддама и страусы. К этим двум категориям стоит добавить еще и русских, полагающих, что декларация Багдада - хорошая основа для мирного решения проблемы.

О. У России могут быть экономические причины, чтобы вести себя, подобно страусам: они надеются, что их положение станет более выгодным при будущем разделе иракских нефтяных запасов, или в то, что им будет гарантирована выплата внешнего иракского долга, в случае, если к власти придет новое правительство. На самом же деле я не верю в то, что бывшие сотрудники КГБ - эти жесткие, сообразительные и скептически настроенные политики, управляющие в данный момент Россией - могут сказать: «Какая изумительная декларация. Мы и понятия не имели о том, что находилось в руках у Саддама, а он был настолько любезен, что сообщил нам об этом». Послушайте, это же смешно.

В. Возможно ли, чтобы новая коалиция, созданная на основании последней резолюции ООН об осуществлении инспекторских проверок, распалась из-за разногласий в оценке декларации Ирака и различных взглядов на «фактическое несоблюдение» договоренности?

О. Нет необходимости доказывать фактическое несоблюдение. Доказательства нам должен предоставить сам Саддам Хусейн. Он должен разоружиться. А он этого не сделал. Если некоторые из стран, высказавшиеся за разоружение Ирака, отколются от нас, потому как нет ощутимых доказательств вины Багдада - это неопасно. Единственными странами, имеющими реальное значение, являются Великобритания, Турция, Кувейт, Бахрейн и Катар. Так что, нет никакой разницы в том, что Буш решит ввести в Ирак свои войска, а русские и французы будут несколько недель подряд заламывать себе руки: до тех пор, пока американские оккупационные войска не покажут найденное ими спрятанное оружие, и докажут всему миру, что Саддам вновь говорил неправду.

В. Есть ли смысл в проверках, если на инспекторов не возложена задача вывоза ученых и их семей за пределы досягаемости Саддама?

О. Существует единственная возможность что-либо обнаружить - это вывоз ученых из страны. На сегодняшний день инспекторские проверки осуществляют 80-100 человек - такое же количество полицейских работает в отделении полиции какого-нибудь маленького городка. А работать они должны в стране размером со штат Калифорния с тоталитарным режимом правления, где совершенно свободно можно прятать оружие в грузовиках и перемещаться с места на место. У Саддама было четыре года, чтобы запрятать оставшееся у него оружие. С точностью можно говорить, что 90 % оружия, найденного нами в девяностых годах, было обнаружено, благодаря помощи ученых-дезертиров. Нет никакой возможности откровенно разговаривать с учеными, прятавшими оружие в последнее время, если они и их семьи не будут вывезены из страны, подальше от репрессионной машины Саддама. Главным доказательством искренности Бликса (Blix) в качестве руководителя миссии станет его готовность вывозить ученых из страны, чтобы получать от них сведения. Если этого не произойдет, маловероятно, чтобы Соединенные Штаты всерьез отнеслись к выполняемой им задаче. Если Бликсу вывезти ученых не удастся, значит, он настолько же глуп, как и герой комедий, инспектор Клузо (Clouseau).