Сегодня скепсис в отношении путинской России уже не считается 'неполиткорректным'. Более того, как заметил один из ведущих европейских специалистов по этой стране в ходе неофициальной беседы в Вашингтоне, 'Россия - совершенно не тот политический конструкт, каким ее считали европейцы последние пять лет'. А вот другие выводы этого авторитетного эксперта:

Отчасти Россия 'застряла' в середине 19 века, в то время как другие сектора экономики уже включены в процесс глобализации. Нет никаких признаков того, что новая российская 'номенклатура' намерена строить политическую демократию по образцу других стран Европы. Предположение об обратном, возникшее после 'холодной войны', было 'большой ошибкой'. Кроме того, построение демократии невозможно без активного среднего класса, а в России он еще не сформировался. То же самое можно сказать обо всех 'социально удовлетворенных' слоях, которые должны располагаться между самыми богатыми и самыми бедными.

В 1990-х гг., после крушения коммунизма и распада СССР, страна постепенно скатывалась к анархии, а не двигалась семимильными шагами к рыночной экономике и демократическому капитализму, как полагали многие западные эксперты. Это была настоящая катастрофа, полное разрушение структуры общества. Благодушное представление о том, что российские 'бароны-разбойники' играют в развитии страны ту же роль, что их американские предшественники в конце 19 века, было проявлением неисправимой наивности.

Российские 'новые олигархи' в буквальном смысле грабили страну: по оценкам, они вывезли за рубеж до 220 миллиардов долларов, скупая виллы на французской Ривьере или открывая номерные счета в оффшорных зонах по всему миру. В 19 веке американские магнаты большого бизнеса реинвестировали неправедно нажитые доходы в экономику собственной страны. Сегодня же, по данным Банка международных расчетов, российские граждане по-прежнему держат на зарубежных банковских счетах 219,6 миллиардов долларов - эта сумма превышает объем денежных вкладов в самой России, и даже ее госбюджет.

'Построение демократии', о котором говорили некоторые эксперты в 1990-х гг., обернулось национальной катастрофой. Сегодня Россия вновь пользуется уважением. После прихода к власти Владимира Путина в 2000 г. ее политическое устройство радикально изменилось - на смену хаосу пришел авторитаризм. Нынешнюю политическую систему нельзя назвать ни диктатурой, ни демократией; однако в стране, не знавшей за последние 1000 лет ничего, кроме авторитаризма, эти изменения только приветствуются обществом.

Под властью бывшего разведчика Путина российское государство вновь обрело могущество - благодаря нефтяным доходам и бывшим коллегам президента из КГБ. Из тысячи с лишним ведущих политических деятелей страны почти 800 - выходцы из разведки и органов безопасности. Однако России еще далеко до статуса мировой сверхдержавы.

Новая правящая элита страны смотрит на мир совершенно по иному, чем их западные коллеги. Для российского высшего руководства на дворе по-прежнему 1920-е; международная политика, по их мнению, остается ареной традиционных силовых игр. Они не разделяют представлений Запада о наиболее серьезных угрозах современности - например, связанных с экологией. В то же время, они с опасением относятся к другим крупным державам, чьи по попытки включить бывшие советские республики в НАТО, по словам Кремля, угрожают целостности России.

В Кремле радуются затруднениям, с которыми США столкнулись в Ираке. Российские лидеры не заинтересованы в решении и даже смягчении проблем, одолевающих бушевскую администрацию. В свое время президент Джордж У. Буш заглянул Путину в глаза, оценил его душу, и решил, что российскому коллеге можно доверять. Пора взглянуть еще раз - повнимательнее.

Говорить о политических отношениях между Евросоюзом и Россией - тоже ошибка, поскольку у ЕС единая политика на этом направлении попросту отсутствует. Финляндия, занимавшая в течение шести месяцев председательское кресло в ЕС (сейчас ее сменила Германия), попыталась добиться выработки согласованной позиции Союза по отношению к России, но ей это не удалось. Кроме того, особым влиянием ЕС в любом случае не пользуется: он, как обычно, связан по рукам и ногам отупляющей 'текучкой'.

Хоть какое-то движение в Брюсселе может начаться лишь в том случае, если две из трех наиболее влиятельных стран ЕС (Британии, Германии и Франции) объединят усилия. Но это в нынешней обстановке тоже исключено. Германский канцлер Ангела Меркель - консервативный политик; она не понаслышке знает, что такое жестокая тирания гэдээровского коммунистического режима. Происходящее в России ее весьма беспокоит. Однако, возглавляя коалиционное правительство, она должна делить власть с социал-демократами, а те выступают за 'мягкий' подход к Москве. Кроме того, Германия чрезвычайно зависит от российских нефтегазовых поставок.

Франция замерла в ожидании президентских выборов, - они пройдут в апреле этого года - результатом которых, как считается, станет 'смена поколений' в руководстве страны. Однако ответ на вопрос, кто будет следующим президентом - правый или левоцентрист - определится незначительным большинством голосов во втором туре.

В Британии Тони Блэр, полностью дискредитированный из-за однозначной поддержки бушевской кампании в Ираке, уйдет с поста лидера партии в сентябре. О позиции его преемника Гордона Брауна (Gordon Brown) по отношению к России ничего не известно. Однако недавнее убийство в Лондоне Александра Литвиненко, бывшего офицера ФСБ, работавшего на британскую охранную фирму, - очень многие подозревают, что его отравление стало делом рук российской ФСБ - явно не преследовало целью сближение с Уайтхоллом.

Таким образом, политика ЕС по отношению к России буксует на одном месте. В то же время, позиции самой России в отношениях с ЕС - да и с США - постоянно усиливаются. Не прошло и двух лет с тех пор, как Москва заблокировала поставку Сирии оперативно-тактических ракет 'Искандер-Э' (по натовской классификации - SS-26 Stone), но сегодня она готова санкционировать эту сделку. Дальность действия ракеты - 280 километров; она может оснащаться боеголовками нескольких типов. Это служит для Брюсселя и Вашингтона не слишком дружественным предупреждением о том, что Россия вновь вступила в международную политическую игру на ближневосточном поле - и действовать она будет против западных интересов.

Таким образом, Россия все больше отдаляется от западных ценностей, которые, она, собственно, никогда и не разделяла. В стране по-прежнему отсутствуют законы, гарантирующие права западных инвесторов. Но даже если такие законы и будут приняты, они не смогут работать из-за коррупции в правоохранительных и судебных органах.

15 высших кремлевских чиновников не только правят Россией - они ей владеют. По крайней мере, именно так выразился авторитетный европейский эксперт по России, просивший не называть его имени. Слушая его, словно переносишься лет на 30-40 в прошлое. И если его оценка верна, - а сомневаться в этом нет никаких оснований - возникает вопрос: почему Россия входит в состав 'большой восьмерки' ведущих промышленно развитых стран западного мира?

На это упомянутый эксперт ответил так: 'Лучше, если она останется среди нас. Российские лидеры не стремятся к конфронтации, хотя, когда они пытаются улучшить свои позиции на мировой шахматной доске, такое впечатление и возникает. Но они определенно не ищут конфронтации'. Таким образом, стоит последовать совету Черчилля: 'Очень важно, чтобы наше рукопожатие с русскими произошло как можно дальше на востоке'. Впрочем, тот же Черчилль признавал, что не может 'предсказать действия России. Это тайна покрытая мраком за семью печатями'.

_______________________________________________

Переосмысливая Россию ("The Economist", Великобритания)

Россия возвращается во времена феодализма ("Liberation", Франция)

Россия - не демократическая страна. Что дальше? ("The Washington Post", США)