'Это сигнал для всякого, кто захочет как-нибудь выступить против Кремля. Если ты сделал это, то, кто бы и где бы ты ни был, тебя найдут и заткнут тебе рот самым ужасным из всех возможных способов'.

Эти слова - выдержка из интервью в программе 'Здесь и сейчас', которую показал телеканал NBC 26 февраля. Их произнес Пол Джойал (Paul Joyal), консультант из Вашингтона и специалист по бывшему Советскому Союзу. Джойал говорил об убийстве своего друга Александра Литвиненко, перебежчика из КГБ, умершего мучительной смертью в Лондоне 23 ноября от отравления радиоактивным веществом.

Через четыре дня после интервью ведущему 'Здесь и сейчас' Джойал встретился с другим видным перебежчиком из КГБ, Олегом Калугиным. С ним они обедали в ресторане в центре Вашингтона. Около половины восьмого вечера он вернулся домой, в пригородный поселок в Мэриленде, вышел из машины - и ему тут же выстрелили в пах. Нападавший, которого так и не нашли, не взял ни его кошелек, ни портфель. К счастью, выстрел оказался несмертельным.

Военному корреспонденту российской ежедневной газеты 'Коммерсант' Ивану Сафронову повезло меньше. Сафронов работал над большой статьей о тайной российской операции по продаже Сирии самых современных зенитных ракет 'Искандер'. Через день после выстрела в Джойала он выпал из окна пятого этажа в Москве. Сафронов стал восемьдесят девятым журналистом, погибшим насильственной смертью в России за последнее десятилетие.

Мы, конечно, не знаем, за сколькими из этих смертей стоит российское государство (в конце концов, нападение на Джойала вполне могло быть обычным уличным преступлением). Но одно мы знаем совершенно определенно: в последние шесть лет правительство Владимира Путина уничтожило все независимые электронные СМИ и ограничило свободу большинства печатных средств массовой информации. Мы знаем, что Путин отменил выборы в местные органы власти и централизовал всю власть в Кремле. Мы знаем, что он использовал административный ресурс государства, чтобы захватить активы крупнейших корпораций России и передать их своим сторонникам, а также чтобы конфисковать месторождения газа, отданные в разработку иностранным инвесторам. А теперь мы знаем еще и почему все эти опаснейшие шаги, ведущие к диктатуре, сошли Путину с рук - потому что его поддерживает российский народ.

На прошлой неделе Центр ЕС-Россия выпустил отчет о последнем крупном социологическом исследовании среди россиян. Только 16 процентов респондентов считают, что идеал общества - это 'западная модель' демократии. Тех, кто 'предпочитает советскую систему, какой она была до 1990 года', более чем в два раза больше - 35 процентов. Частью Запада свою страну считают не более десяти процентов русских; 71 процент респондентов заявили, что их страна не является частью Европы. Почти половина населения - 45 процентов - считают Европу угрозой.

Социологи зачитывали перед респондентами список слов и задавали вопрос: какие у вас возникают ассоциации с данными словами - положительные или отрицательные? Только у 33 процентов русских были положительные ассоциации со словом 'свобода'. Даже слово 'демократия' вызвало у них неожиданно сильный негативный отклик: до четверти менее высокообразованных и материально необеспеченных респондентов ассоциировали слово 'демократия' с такими словами, как (реальные слова из списка социологов) 'хаос, демагогия, пустая болтовня'.

Специалисты Центра ЕС-Россия указывают, что в середине 90-х годов респонденты отзывались на концепции демократии и свободы гораздо более положительно, чем сегодня. Однако в те годы, первые после распада Советского Союза, Россия пережила катастрофическое падение уровня жизни и политический хаос, и в результате во многих русских проснулась ностальгия по старым временам. Авторитарное правление Путина, напротив, совпало с периодом подъема цен на российские нефть и газ, то есть с повышением жизненного уровня.

Но и это объяснение применимо здесь лишь в определенной мере. Даже в середине 90-х годов западную демократию считали идеалом для себя не более четверти русских. После более чем 70 лет коммунизма в их ослабленную психику въелось чувство личного бессилия, из-за которого они всегда хотят себе сильного лидера. Практически все опрошенные - 94 процента - заявили, что они никак не влияют на события в своей стране; 92 процента заявили, что они не несут за это никакой ответственности.

Тем самым они как бы говорят: пусть Путин убивает своих противников - мы все равно не можем ничего сделать. И мы в этом не виноваты. Итак, российская демократия умирает как класс. В голове русского человека она уже мертва.

В нашем неспокойном мире множество вещей, которых следует опасаться: исламский экстремизм, китайская агрессия, слабость Европы, изоляция Америки. Теперь к ним добавилась еще одна. Потенциально великая держава, одаренная огромными запасами энергоресурсов, унаследовавшая крупный ядерный арсенал, поворачивается спиной к свободе и демократии, причем делает это целенаправленно и при поддержке большинства населения. Она не идет вместе с Западом, а заключает опасные альянсы с Ираном, Сирией, Китаем и кто знает какими еще темными силами. И у этой группировки антидемократических государств удивительно длинные руки. Кто знает - может быть, они тянутся даже до окраин округа Колумбия. . .

Дэвид Фрам - штатный научный сотрудник Американского института предпринимательства (AEI).

_______________________________________________

Демократия по Путину ("Tribune de Geneve", Швейцария)

Россия и иллюзия демократии ("The Independent", Великобритания)