В предстоящие недели аналитики всего мира будут делать прогнозы по поводу предполагаемого нового руководителя Китая. Это будет непростой задачей.

Трудно понять, что на самом деле думает политик. Даже в такой стране, как Соединенные Штаты, которая подвергает свой электорат бесконечному давлению избирательной рекламы - и там, если с политика "соскоблить" верхний слой полировки, убрать из его стандартных речей показуху, выключить микрофон и попытаться докопаться до сути, будет исключительно сложно выяснить, что этот политик думает и чувствует. Конечно, люди могут утверждать, что хорошо знают кандидата Х или кандидата Y (это его бывшие школьные друзья, работодатели, товарищи по веселым пирушкам, которые любят поразглагольствовать с важным видом). Но в конечном итоге всегда очень трудно понять, что у человека на уме или в сердце.
А теперь умножьте это на сто или на тысячу - и мы подберемся к начальному уровню того, что мы реально знаем о следующем поколении китайских руководителей. На самом деле, если не считать Си Цзиньпина и Ли Кэцяна, трудно с абсолютной уверенностью говорить о том, кому передаст бразды правления предстоящий 18-й партийный съезд.

Читайте также: Почему Китай уходит от выбора и чем ему это грозит

Безусловно, этим вряд ли кого-нибудь удивишь, ведь порой возникает впечатление, что непроницаемость и непрозрачность являются составляющей чертой ДНК Китайской коммунистической партии. Давайте вспомним, что всего месяц назад весь мир отгадывал загадку «Куда скрылся Си Цзиньпин», потому что наиболее вероятный преемник отменил целую серию встреч (в том числе - с госсекретарем Хиллари Клинтон) и исчез из поля зрения мировой общественности. Следует ли в такой обстановке удивляться тому, что мы мало знаем о его политических наклонностях?

Но даже если такое знание появится, многим наблюдающим за Китаем аналитикам трудно избавиться от чувства бессилия и откровенного изнеможения, возникающего всякий раз, когда их просят (а их просят часто) ответить на вопрос: «Кто он, Си Цзиньпин?»

И что в таких случаях делаем мы, наблюдающие за Китаем? Во-первых,  мы пытаемся делать выводы, основываясь на том, что происходило с этим руководителем в прошлом. В этом определенно есть свои преимущества. Это не только дает возможность понять, как люди, подобные Си Цзиньпину, будут реагировать в той или иной ситуации. Это помогает нам начать создавать карту возможных связей с приверженцами и фракционных альянсов. В Китае важно не только то, кого ты знаешь, но и насколько ты их знаешь.

Например, многие считают, что поскольку Си Цзиньпин был секретарем в канцелярии Центрального военного совета у министра обороны Гэн Бяо, у него - более тесные связи с Народно-освободительной армией Китая, чем у его предшественника Ху Цзиньтао. Это может оказаться важным обстоятельством по множеству причин, так как взаимоотношения высшего руководителя с НОАК могут в конечном итоге предопределить, в какой мере он может положиться на армию при реализации своих политических инициатив, а также, в какой степени военные будут влиять на лидера и на его администрацию. Но конечно же, прошлое не может быть зеркалом, указывающим на будущее.



Также по теме: Китайский Twitter стал инструментом борьбы с коррупцией

Есть еще одно часто повторяющееся высказывание о том, что Си Цзиньпин ведет себя в манере, более подобающей государственному деятелю, чем его предшественник Ху Цзиньтао. Например, будущего лидера гораздо чаще характеризуют такими словами, как «уверенный», «убежденный», «обладающий стратегическим мышлением». Но о чем это говорит? Это может означать, что с председателем Си будет сложнее работать, по крайней мере, американцам, так как у нового китайского руководителя может возникнуть ощущение, что США следует с большим почтением относиться к Китаю и к его коренным интересам. С другой стороны, не исключено, что взаимодействовать с ним будет легче, потому что ему хватает уверенности в себе, чтобы пойти на смелые меры во внешней политике, а также на политические и экономические реформы.

Следовательно, вместо того, чтобы просто теоретизировать и строить предположения о том, что сделает, а чего не сделает администрация Си Цзиньпина, и что отличающиеся черты характера нового руководителя могут означать в плане будущих политических изменений, лучше занять выжидательную позицию и посмотреть, что будет. В конце концов, важно понять, что передача власти в Китае - это процесс длительный.

Далее, предстоящий 18-й партийный съезд - это лишь часть общего перехода. На всем протяжении данного процесса внутри и между чиновничьими аппаратами, а также провинциями будут производиться кадровые перестановки, в результате чего многие государственные и партийные руководители сменят свои должности. И хотя все равно важно понимать, кто стоит во главе всей этой сложной иерархии, не менее важно знать то, что в Китае решения по-прежнему  принимаются руководством коллективно. Следовательно, крайне важно будет понять состав и взаимоотношения людей в Постоянном комитете - когда придет время.

Читайте также: Китайский путь к счастью

Хотя давайте честно признаемся: пройдет года полтора-два, прежде чем Си Цзиньпин сможет начать укреплять свои позиции и накопит достаточно политического капитала, чтобы приступить к решению многочисленных задач, стоящих перед Китаем.

Си предстоит очень серьезная работа. Он унаследует экономику с замедляющимися темпами роста, что создаст новые и более опасные социальные нагрузки, не говоря уже о политических вызовах. Отношения КНР с соседями чрезвычайно напряжены; неравномерный рост и развитие в китайских провинциях вызывают волнения среди значительной части населения страны; налицо признаки того, что политическая и бюрократическая система Китая становится все более косной и склеротичной.

Посмотрев на список стоящих перед Китаем проблем, понимаешь, что самыми важными качествами для Си должны стать упорство, способность решать широкий круг задач одновременно, а также по-настоящему хорошее чувство юмора.

Есть у Си такие качества или нет - об этом мы с вами можем только гадать.

Грир Мейселс - заместитель директора Центра национальных интересов (The Center for the National Interest) и научный сотрудник этого центра, специализирующийся на Китае и Азиатско-Тихоокеанском регионе.