1. Майкл Макфол покинет пост посла в России вскоре после окончания Олимпийских игр. В своем блоге он написал следующее: «Я не хочу уезжать из России. Я люблю эту работу. Для меня огромная честь представлять мою страну здесь. Я буду скучать по беседам с моими партнерами в российском правительстве и с россиянами из самых разных секторов общества и бизнеса. И я буду очень скучать по нашей фантастической команде в американском посольстве. И мой уход ознаменует собой конец пятилетнего периода работы на президента Обаму и его администрацию (или даже семилетнего, если считать мою безвозмездную работу в качестве советника во время его предвыборной кампании). Это тяжело, очень тяжело».

 

2. Президент Обама выбрал Макфола, чтобы тот помог перезагрузить отношения между США и Россией. В беседе со Скоттом Саймоном (Scott Simon) с NPR он сказал следующее: 

«Замысел был таким: необходимо начать взаимодействовать с российским правительством так, как этого не делали наши предшественники. Думаю, что об этом не стоит забывать. Нужно оценивать перезагрузку с учетом того, с чего мы начали.

И мы считаем, что перезагрузка оказалась успешной. Мы открыли новые пути снабжения войск в  Афганистане. Мы подписали новый договор о СНВ. Мы подписали несколько соглашений о сотрудничестве в гражданской сфере. Мы тесно работали по вопросам нераспространения ядерного оружия — по Северной Корее, а также по Ирану. Кроме того, Россия готовится вступить в ВТО, что также послужит и нашим экономическим интересам.

Поэтому мы рассматриваем все это с прагматической точки зрения и видим массу достижений».

 

3. Россияне далеко не всегда были довольны работой Макфола в России. Вот что пишет Washington Post:

«До начала работы на Белый дом 50-летний Макфол был научным сотрудником, много писавшим о демократии в этой части мира. Этого оказалось достаточно, чтобы Путин и другие российские чиновники сочли Макфола провокатором. Его встретили с подозрением и даже некоторой враждебностью, как будто госсекретарь Хиллари Клинтон отправила его в Россию, чтобы он раздувал огонь революции и поддерживал нежелательные демократические инициативы.

Макфол, который не был готов мириться со второстепенной ролью, оказался объектом преследований со стороны съемочных групп, докучавших не только ему, но и тем людям, с которыми он встречался — особенно если они были связаны с правозащитным движением или политической оппозицией. Но Макфолу удалось устоять и при этом даже сохранить чувство юмора — за исключением одного эпизода, когда он, обращаясь к особенно агрессивно настроенным журналистам, сказал, что они представляют «дикую» страну».

 

4. Макфол известен тем, что посредством твиттера он обращался напрямую к россиянам. Во что пишет New York Times:

«Есть еще Майкл Макфол, бывший советник Белого дома, который, став послом США в России в 2011 году, превратил твиттер в дипломатический инструмент…

Его посты в твиттере привели к ухудшению его отношений с российским правительством уже на раннем этапе его работы в России, когда он поддержал протестующих и поделился подозрениями о том, что местные власти ведут за ним слежку. Но он не отказался от своих позиций и продолжал публиковать посты как на английском, так и на русском. По его словам, твитткр позволил ему «обмениваться сообщениями с учеником старших классов из Владивостока и министром российского правительства практически мгновенно», не прибегая к помощи российских информационных служб».

 

5. Во вторник, 4 февраля, в твиттере госсекретарь Джон Керри пожелал Макфолу всего наилучшего, и Макфол ему ответил.

Джон Керри: Майк, спасибо тебе за отличную службу нашей стране. Не думай, что, когда ты вернешься в Калифорнию, я не буду обращаться к тебе за советом.

Майкл Макфол:  Всегда к вашим услугам!

 

6. Макфол вырос в штате Монтана, и в сентябре 2010 года он вернулся в школу, где он учился и где его фотография была помещена в местный Зал славы. Вот что пишет Bozeman Daily Chronicle:

«Макфол не рассчитывал ни на какие почести, когда согласился принять участие в дискуссионном занятии в школе Bozeman Senior High. Он был учеником предпоследнего класса, который только что перевелся из Butte, и его приятель заверил его, что это занятие не потребует от Макфола никаких усилий.

Однако преподаватель полемики Боб Адамс (Bob Adams) оказался настолько фантастическим человеком, что Макфол решил присоединиться к дискуссионной группе. Он потратил массу времени, чтобы изучить вопрос года — «как улучшить американскую торговлю» — и в своем выступлении сосредоточился на торговле с Советским Союзом.

На занятиях преподавателя английского языка Майка Дерни (Mike Durney) Макфол научился читать и понимать художественную литературу. Он сумел также исправить свой «чудовищный» стиль.

«Теперь я пишу, чтобы заработать на жизнь», — однажды сказал Макфол, издав к тому времени уже десятки книг, статей и стратегических документов. 

Те навыки, которые он получил на занятиях по полемике — «обосновывать утверждения, анализировать свидетельства» — очень пригодились ему, когда он стал сначала профессором Стэнфорда, а затем политиком в Вашингтоне. 

Преподаватели его школы настояли на том, чтобы он поступал в Стэнфорд («Когда я учился в Butte, я даже не знал, где находится Стэнфорд»)».

 

7) По словам матери Макфола, его интерес к России берет свое начало на уроках полемики, которые он посещал в старших классах школы. Вот что пишет Bozeman Daily Chronicle:

«Майкл, старший из пяти детей, присоединился к дискуссионной группе Bozeman High School и занялся изучением такого спорного вопроса, как стоило ли США продолжать оказывать экономическую помощь Советскому Союзу…

Этот спор вызвал у Майкла глубокий интерес по отношению к России. Этот интерес продолжал нарастать в Стэнфорде, где он изучал политологию. Он трижды ездил на обучение в Россию в те времена, когда она еще была Советским Союзом.

«Первый раз, когда я провожала его на самолет, я была уверена, что больше его никогда не увижу, — сказала Хелен. — Я была уверена, что коммунисты похитят его или сделают что-то подобное».