В недавней статье в le Temps Мари-Элен Миотон (Marie-Hélène Miauton) завершает рассказ о Кобани такими словами: «Срыв масок с наших турецких друзей, наверное, является единственным положительным следствием воцарившегося на Ближнем Востоке хаоса». Быть может, так оно и есть для совсем уж далеких наблюдателей, которые долгие годы позволяли запудрить себе мозги мощному пиару Анкары. Однако тех, кто внимательно следит за событиями в Турции, вряд ли удивит нынешнее «разоблачение». Достаточно вспомнить о публикациях Wikileaks, чтобы убедиться в не слишком лестном отношении к турецким «союзникам» со стороны Вашингтона и многих других западных правительств.

Нынешнее развитие событий скорее говорит о том, что Турция все больше теряет значение для американской державы и региональных участников ближневосточного кризиса. Какого-то явного стремления оттеснить Анкару в тень здесь нет: государство само оказалось в изоляции из-за неприемлемой позиции Партии справедливости и развития.

Курды и Священный союз

Две впечатляющих инициативы недавно стали прекрасной иллюстрацией этих перемен. Прежде всего, находящийся в Эрбиле парламент Иракского Курдистана признал три сирийских кантона самопровозглашенного «Западного Курдистана» (Эль-Камышлы, Кобани и расположенный к северу от Алеппо Африн). В первой статье резолюции от 15 октября говорится, что «парламент Курдистана поддерживает курдскую нацию Западного Курдистана в любом решении, которое она примет насчет своей независимости. Правительство Курдистана должно установить официальные и законные отношения с этими кантонами».

Это послание было всячески поддержано (или вообще принято с его подачи) главой этого самого правительства Масудом Барзани. Кроме того, он решил покончить с долгой враждой с курдской партией марксистского толка «Демократический союз». Вместе с лидером ДС Салихом Муслимом он заявил, что иракские курды окажут поддержку сирийским братьям и в течение суток отправят «оружие в Кобани и даже сбросят его с самолета, если Турция откажет пропустить его через свою территорию».

Тем не менее Барзани — опытный политик и не стал рвать связи с турецким режимом. Разве несколькими днями ранее он в завуалированном виде не отдал должное Турции, отметив главенствующую в настоящий момент роль Ирана? Как сообщают турецкие источники, Анкара тайно передавала оружие курдским пешмерга, которые стали целью наступления Исламского государства. Те же самые источники сейчас подрывают доверие к себе заявлениями о том, что Турция якобы предоставляет медицинскую помощь бойцам сил самообороны ДС или даже Рабочей партии Курдистана. В любом случае, в признании сирийских кантонов сложно не увидеть вызов Анкаре, которая, по слухам, поддерживает тесные связи с кланом Барзани и ведет прибыльную торговлю нефтью с правительством Иракского Курдистана.

Вашингтон открыто поддерживает курдов

Кроме того, после событий в Кобани выводы насчет двуличия Турции сделали для себя далеко не в одном лишь Эрбиле. Как пишет Reuters, «американские дипломаты установили беспрецедентные связи с главной партией сирийских курдов в рамках дискуссии по расширению сформированной для борьбы с Исламским государством коалиции». Официальный представитель американского Госдепа Дженнифер Псаки отметила, что встреча состоялась в Париже, и что Вашингтон пока еще лишь рассматривает проект вооружения и подготовки курдских отрядов.

В то же время ближневосточные источники утверждают, что контакты между американской администрацией и РПК существуют больше двух лет. Кроме того, по их словам, на встрече в Париже присутствовал сам Салих Муслим и спецпредставитель Госдепартамента по Сирии Дэниел Рубинштейн, а их главной темой стала «координация действий курдских Отрядов народной самообороны и международной антитеррористической коалиции».

По всей видимости, переговоры зашли куда дальше того, о чем говорила Дженнифер Псаки, потому что, как стало известно 20 октября, ночью американская армия доставила груз оружия иракским курдам и защитникам Кобани . В Турции, разумеется, этому отнюдь не рады: накануне Эрдоган вновь повторил, что считает отряды самообороны террористической организацией. Однако за такую поддержку, вероятно, придется заплатить свою цену: раньше Салих Муслим весьма благосклонно отзывался о режиме Асада, но не назовет ли он теперь его власть незаконной?

Закат турецкой дипломатии?

Но главное, конечно, не в этом. Впервые за долгое время турецкому режиму не удалось воспользоваться своим ключевым расположением в Малой Азии, чтобы заставить других принять свое мнение и варианты. Отход Турции на второй план выглядит чем-то новым и удивительным для дипломатии, которая до недавнего времени с успехом представляла ее надежным и почти что неизбежным союзником. Во внутреннем плане такой поворот, безусловно, ослабляет позиции ПСР. Несколько дней назад лидер проигравшей на выборах Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу обвинил правительство в поддержке Исламского государства. Политическая напряженность в Турции только растет. Во внешней политике международное сообщество некоторым образом признало бесполезность Турции: несмотря на интенсивное лоббирование, Анкаре не удалось добиться избрания в Совет безопасности ООН, хотя еще совсем недавно ни у кого не было на этот счет никаких сомнений. На фоне все более заметных признаков возвращения Ирана в международное сообщество нынешние события могут стать предвестником кардинальных геостратегических преобразований на Ближнем Востоке.