Министр энергетики Великобритании Эд Дейви (Ed Davey) назвал европейское соглашение по изменению климата ударом для Владимира Путина, поскольку оно сократит зависимость региона от импорта российского газа.

Конфликт на Украине привлек внимание к зависимости Европы от России, у которой она закупает 30% своего газа. Политики в Брюсселе пытаются выработать такую стратегию, которая позволила бы им отказаться от иностранных поставок.

Г-н Дейви заявил, что соглашение, которое было заключено спустя много часов переговоров, позволит сократить объемы импорта российского газа на 12% уже к 2030 году. «Это серьезный предупредительный сигнал для него, — сказал г-н Дейви, имея в виду российского президента. — Мы отдаляемся в стратегическом плане. Европа больше не будет зависеть от г-на Путина в той степени, в которой она зависела раньше, и я считаю, что это важный посыл в области национальной и энергетической безопасности».

Россия скептически отнеслась к заявлениям о том, что Евросоюзу удастся сократить зависимость от «Газпрома», газовой монополии Москвы. По мнению Москвы, Россия, как поставщик энергоресурсов, будет играть еще более значимую роль, когда европейские внутренние резервы газа уменьшатся. Российские чиновники также утверждают, что новые экологические стандарты приведут к увеличению объемов производства электроэнергии, вырабатываемой в Европе с использованием газа — а не угля или нефти.

По словам г-на Дейви, новое соглашение заставит США, Китай и другие страны, которые выбрасывают в атмосферу огромное количество парникового газа, задуматься над тем, что они скажут на саммите по вопросам климата, который состоится в следующем году в Париже. Дейви также добавил, что, по мнению Великобритании, Евросоюз должен быть готов сократить выбросы на 50%, если другие страны сядут за стол переговоров.

В пятницу, 24 октября, 28 стран-членов Евросоюза пришли к соглашению к 2030 году уменьшить объемы выбросов парникового газа, по крайней мере, на 40% по сравнению с уровнем 1990 года — тогда ведущие экономики мира впервые продемонстрировали, насколько они готовы сократить выбросы парникового газа, в ходе международных переговоров, направленных на заключение соглашения по изменению климата.

Завершившиеся переговоры оказались в определенный момент под угрозой, потому что зависимая от угля Польша и некоторые другие восточноевропейские государства заявили о том, что сокращение выбросов на 40% нанесет по ним слишком серьезный удар, спровоцировав резкий скачок цен на электроэнергию и лишив их промышленность конкурентоспособности.

Переговоры сместились к спорам о том, каким образом можно возместить ущерб странам Восточной Европы. Варшава усомнилась в том, что планы по выплате Польше компенсаций от неблагополучного рынка эмиссионных квот Евросоюза, где цены продолжали снижаться с 2008 года, принесут им достаточное количество средств для покрытия растущих затрат на энергоресурсы.

Однако в результате переговоров, которые длились всю ночь, Польша заявила, что согласна на меры по компенсации, предложенные Евросоюзом.

«Никому не предлагают такую компенсацию, как нам», — заявила премьер-министр Польши Ева Копач (Ewa Kopacz) после саммита. Министерство окружающей среды Польши также с радостью встретило это соглашение, заявив, что оно «даже лучше, чем мы надеялись».

По словам нескольких чиновников, бывший премьер-министр Польши Дональд Туск (Donald Tusk) и преемник Хермана ван Ромпея (Herman Van Rompuy) на должности председателя Европейского совета хотели заключить соглашение, чтобы переговоры по вопросу об изменении климата не растянулись на длительный срок.

Но, несмотря на заявления Польши о своей победе, дипломаты считают, что подсчитать размеры компенсации восточноевропейским странам практически невозможно, и называют суммы в «миллиарды или даже десятки миллиардов».

Такая неопределенность является результатом того, что крупные выплаты странам Центральной Европы потребуют возвращения к минимальным ценам на углеродные квоты, чего нельзя с уверенностью гарантировать.

По словам г-на Дейви, Польша получила не все, чего она добивалась, потому что главная цель Варшавы заключалась в том, чтобы «прежде всего» обеспечить себе продление разрешения на бесплатные выбросы углекислого газа для своей угольной промышленности.

«Мы не были заинтересованы в этом, и в достигнутом соглашении был закреплен гораздо более низкий уровень бесплатных выбросов», — сказал он в беседе с Financial Times.

«Мы не добились того, чего мы хотели добиться от Польши, однако Польша должна была ощутить, что ее интересы учтены, а мы почувствовали, что в вопросе защиты окружающей среды был достигнут определенный прогресс».

По словам одного польского дипломата, Варшаву заверили, что те средства, которые Польша получит в соответствии с этим соглашением, могут быть использованы для модернизации базовой и уже пришедшей в упадок инфраструктуры на угольных шахтах, а не только на высокотехнологичное оборудование, такое как устройства по улавливанию двуокиси углерода.

Однако Система торговли квотами на выбросы, рынок эмиссионных квот Евросоюза, все еще пытается наладить эффективную работу. Она является крупнейшей в мире системой ограничения и торговли выбросами и охватывает более 11 тысяч электростанций и фабрик, которым придется покупать дополнительные разрешения, если они захотят увеличить объемы выбросов углекислого газа сверх нормы. Цены упали до 6 евро с 30 евро в 2008 году из-за снижения промышленной нагрузки на рынке, который уже был насыщен избыточными квотами.

Чтобы убедить лидеров стран Центральной Европы в том, что цены на углеродные квоты могут вновь повыситься, Британия и Германия стремятся ускорить внедрение рыночной реформы, которая позволит отказаться от избыточных квот. Если эта реформа начнется на рынке в 2017, а не в 2021 году, это сделает климатическое соглашение 2030 года гораздо более привлекательным для Восточной Европы.

По оценкам исследовательской группы Thomson Reuters Point Carbon, это может повысить цены на углеродные квоты до 48 евро к 2030 году. По словам г-на Дейви, пройдет не менее полутора лет, прежде чем члены Евросоюза договорятся о реформах.

Цены на углеродные квоты достигли максимума за последние семь недель после публикации новостей о заключении климатического соглашения Евросоюза — это произошло на фоне ожиданий, что это соглашение целесообразно только при условии роста цен. По мнению Филиппа Рафа (Philipp Ruf), аналитика Icis Tschach, это соглашение доказывает, что Брюссель серьезно настроен сделать рынок углеродных квот «краеугольным камнем стратегии Евросоюза по борьбе с изменениями климата».