Африка снова в центре внимания СМИ и, как уже повелось, по причине трагических событий. Гибель сотен мигрантов, утонувших при попытках пересечь Средиземное море, стала для всех свидетельством тяжелой участи десятков тысяч тех, кто решается на столь рискованную переправу, и вынудила европейских лидеров обсудить наиболее адекватные ответные меры в контексте стремительно растущего притока мигрантов. Но эта трагедия уже сходит с первых страниц газет, и если рассматривать прошлое как своего рода пролог, то Африка совсем скоро вновь канет в безвестность.

Африканский континент является самым большим местом на земле, которое почти всегда удается игнорировать. Но так не будет длиться вечно. Известное журналистское клише гласит: если 20-й век был веком Америки, то 21-й будет веком Китая. Однако здесь следует сделать одно недалеко отстоящее от правды уточнение: через несколько десятилетий мы скорее будем говорить о веке Африки.

Причина тому чисто арифметическая. В демографическом отношении темпы роста населения Африки даже не сопоставимы с аналогичными показателями ни одного из возможных регионов мира. Из 25 стран с самым высоким суммарным коэффициентом рождаемости все, кроме двух (Афганистана и Восточного Тимора), расположены на африканском континенте, к тому же в данный список входят некоторые из крупнейших и наиболее густонаселенных государств Африки, такие как Нигерия, Эфиопия и Демократическая Республика Конго. По демографическим прогнозам ООН, в период между 2000 и 2050 годом население Африки вырастет втрое, увеличившись с примерно 800 миллионов до 2,4 миллиарда. Затем, между 2050 и 2100 годом оно увеличится почти в два раза и составит 4,2 миллиарда. Считается, что к концу века Африка по численности населения догонит азиатский регион и количество ее жителей сравняется с населением всей планеты по данным на 1980 год. Примерно каждые двое из пяти человек на земле в 2100 году будут африканцами.

Кроме того, в Африке быстрыми темпами идет урбанизация. До недавнего времени континент был относительно малонаселенным — и остается таковым до сих пор, если сравнить его с Европой, Китаем или Индией. Из 25 самых густонаселенных государств с численностью населения более 1 миллиона человек только три расположены в Африке; из 25 стран с наименьшей плотностью населения и числом жителей, превышающим 1 миллион человек, 12 находятся в Африке. Исторически, низкие показатели урбанизации обуславливали и незначительный уровень интеграции Африки в мировую экономику. Все это меняется или уже изменилось, так что в ближайшие десятилетия Африка уже не будет так изолирована, как это было в прошлом. А вовлеченные в мировую экономику африканские страны, преимущественно со средним уровнем дохода, обретут огромное влияние.

Чтобы оценить перспективы и масштабы экономического потенциала Африки, представьте себе на минуту, что она в состоянии повторить экономический успех Китая, который мы наблюдаем в последние 35 лет. В 1980 году, когда Дэн Сяопин приступил к ослаблению централизованного контроля над экономикой, ВВП на душу населения, пересчитанный по паритету покупательной способности, составлял в Китае 193 доллара. Сегодня этот показатель равен примерно 7 тысячам долларов, т.е. в 36 раз выше. Если Африке удастся достичь аналогичного уровня роста дохода на душу населения, к 2050 году ее ВВП на душу населения будет исчисляться 72 тысячами долларов — по сравнению с сегодняшним показателем США, равным 55 тысячам. Только население ее будет в шесть раз превышать население Америки.

Безусловно, пример Китая — это уникальный случай экономического успеха, который вряд ли будет повторен — и начинался он 35 лет назад с более низкой базы ВВП на душу населения, чем та, которой может похвастаться Африка сегодня. Кроме того, вполне вероятно, что сравнительные преимущества Африки, как и Индии, будут находиться в отличных от Китая областях и неизбежно приведут к другим экономическим результатам. Наконец, быстрый рост Китая отчасти может быть связан с демографическим фактором в результате резкого падения рождаемости — переход, который Африка еще не осуществила и реализация которого в ближайшие десятилетия не предвидится. Но чтобы к середине века стать конкурентом США в экономическом плане, Африке и не нужно расти в китайских темпах. Если реальный рост ВВП на душу населения в США на протяжении первой половины века составит лишь один процент, то по масштабам африканская экономика достигнет паритета с американской уже при 5,5-процентном росте ВВП на душу населения. Это меньше, чем аналогичный показатель Индии за последнее десятилетие.

С другой стороны, Африка может оказаться не способной даже приблизиться к подобному экономическому взлету. Постколониальный период 1960-х годов также был временем большого оптимизма в отношении африканского потенциала. Вместо этого, будущее продемонстрировало неэффективность инвестирования и обернулось непосильным долговым бременем, кульминацией чего стали потерянные десятилетия — 1980-е и 1990-е годы. Если в последующие десятилетия Африка будет переживать подобный этому период, то и тогда континент невозможно будет игнорировать ввиду самой весомости цифр. Сегодня 70% африканцев живут на 2 доллара в день или даже меньше — показатель примерно тот же, что и 35 лет назад. Если в Азии продолжится экономическое процветание, а в Африке — застой, и данный процентный показатель не изменится, то в 2050 году подавляющее большинство по-настоящему бедного населения планеты будет проживать в Африке — около 1,7 миллиарда человек. Диалог Север-Юг превратится в диалог между Африкой и остальным миром — даже если перенаселенная Африка не столкнется с чем-то худшим, с по истине мальтузианским коллапсом.

Ждет ли Африку процветание или застой — в любом случае вполне вероятно, что эмиграция из африканских государств станет более интенсивной и, в частности, изменит цвет кожи европейцев. Исторически, миграция из Африки была относительно небольшой, в период с 2000 по 2005 год континент покидало лишь 440 тысяч человек в год, показатель равный примерно двум процентам от роста численности населения. Если на протяжении следующих 35 лет эмиграция останется на том же уровне, то еще 26 миллионов африканцев покинут континент — и переберутся главным образом в страны Европы, следуя уже сложившейся модели миграции.

Однако темпы миграции, скорее всего, возрастут по нескольким причинам. Более высокие показатели миграции внутри самой Африки между странами и сосредоточение в городских районах будут способствовать тому, что все более мобильное общество придет к ясному осознанию возможностей, открывающихся за пределами континента. Наличие крупных диаспор поможет новым мигрантам спланировать свое путешествие. И по мере роста численности населения Африки как процветание, так и стагнация спровоцируют больший отток людей: первое — путем предоставления средств для путешествий, вторая — ввиду отчаянной борьбы за ограниченные ресурсов внутри континента.

Чтобы разобраться с возможными масштабами грядущей африканской миграции в Европу, стоит взглянуть на пример мексиканской миграции в Америку. До 1970-х годов миграция из Мексики в Соединенные Штаты оставалась совершенно незначительным явлением; в 1970 году среди американцев менее чем один миллион составляли выходцы из Мексики. Но начиная с середины 1970-х годов миграция из Мексики в Соединенные Штаты начала расти и в дальнейшем увеличивалась с каждым десятилетием, замедлившись только несколько лет назад. Сегодня примерно 11 миллионов американцев являются урожденными мексиканцами. В тот период, когда мексиканское население увеличилось вдвое, достигнув 60 миллионов человек, еще 10 миллионов (посредством взаимозачета) мигрировали в Соединенные Штаты. Если применить соответствующие пропорции к Африке и Европе, к 2050 году можно ожидать около 200 миллионов африканцев, иммигрировавших в Европу. Примерно каждый из четырех или пяти европейцев будет африканским иммигрантом.

Этот сценарий вряд ли воплотится в жизнь; Средиземное море представляет собой более серьезное препятствие, чем даже пустыня на севере Мексики и американский юго-запад. Но надо учесть и следующее: в 1975 году население Соединенных Штатов было в три с половиной раза больше населения Мексики и до сих пор превышает его в два с половиной раза. Сегодня Африка уже значительно более густонаселенный континент, чем Европа, а к середине века, по прогнозам, африканское население примерно в три с половиной раза превысит европейское — соотношение, почти обратное тому, которое было получено в 1900 году во времена «борьбы за новые колонии в Африке». Даже если бы Европа захотела оградить себя от будущего исхода из Африки, будет ли она в состоянии сделать это ввиду подобных цифр?

А ведь цифры действительно имеют значение. В силу демографической инерции показатели для численности населения Африки в середине века, если не в его конце, уже неминуемы. Станет это триумфом или трагедией, но Африка собирается заявить о себе. Тем из нас, кто не относит себя к африканцам, следует свыкнуться с этой мыслью.