Ливан, эта необычайная страна, постепенно погружается в полный хаос. В нем нет президента уже более 460 дней, а на его территорию прибыли почти 2 миллиона сирийских беженцев. Вот уже не первое десятилетие населению приходится иметь дело с частыми отключениями электричества. В прошлом году депутаты, которым поручено решать все эти проблемы, продлили свой мандат до 2017 года и остались глухи к призывам народа провести новые выборы для справедливого его представления.

В сентябре по истечению мандата верховного главнокомандующего министр обороны в одностороннем порядке решил продлить его на год. Вместо назначения нового руководителя в Ливане, как это часто бывает, предпочли схалтурить, то есть отложить решение проблемы вместо ее решения.

Однако Ливан, как и многие вышедшие в выходные на улицы демонстранты, сейчас очень страдает. По грустной иронии судьбы, перед лицом тысяч поднявшихся на протест против разворачивающейся у них на глазах катастрофы людей обычно бездействующее правительство решило отреагировать, причем отреагировать жестко.

Направленные верховным главнокомандующим полицейские и армейские отряды использовали против демонстрантов слезоточивый газ и дубинки. Несколько десятков человек получили ранения. Кроме того, несмотря на частые в стране перебои с водоснабжением, полиция воспользовалась водометами для разгона демонстрантов.

Но надежда еще есть.

Среди населения, наконец, поднялась волна возмущения после долгой апатии при виде бездействия правительства, политических распрей и подковерной борьбы. Поднявшаяся на фоне необычайной летней жары вонь от куч мусора на улицах столицы, по всей видимости, заставила даже самых безразличных граждан осознать ситуацию: ливанский кризис не просто невыносим, а в скором времени может стать необратимым.

Беспечность многих жителей Бейрута (они гордятся ей, потому что она позволяет им дистанцироваться от абсурдных проблем повседневности) сейчас оказалась под угрозой: проблемы становятся все заметнее, как груды мусора на улицах. К сожалению, пока что все предложенные решения в лучшем случае временные. Некоторые жители жгут отходы, а городские власти прячут их в отдаленных местах и закапывают на пустырях. Слишком многие надеются, что проблема решится сама собой уже совсем скоро.

Сейчас, когда население выходит на улицы с требованием отставки правительства, в Facebook и Twitter некоторые задаются вопросом, могут ли акции протеста и правительственные репрессии привести к такой же ситуации, как в Сирии, Ливии, Ираке и Йемене, то есть развалу государства. Однако здесь нельзя не отметить, что для развала государства нужно, чтобы оно вообще существовало.

Антиправительственные протесты в центре Бейрута


Некоторые спорят о том, у каких политических объединений есть «право на демонстрации», хотя задуматься следовало бы в первую очередь о причинах того, почему это самое право не предоставляется ливанским гражданам в индивидуальном порядке.

Здесь мы подходим к одной из главных проблем страны. Люди обожают спорить и жаловаться (даже экспаты или, скорее, в первую очередь экспаты), однако все эти споры слишком часто опираются на ложные представления, а не реальное положение дел. Эти представления прочно связаны с утвердившимися политическими и религиозными взглядами (а также формируемым ими восприятием) и зачастую передаются из поколения в поколение.

Да, я сам живу не в Ливане. И понимаю, что говорить просто, только вот менее правдивыми мои слова от этого не становятся: потраченные время и энергия лишь отвлекает от реального положения дел.

Но игнорировать суровую действительность теперь уже невозможно: несмотря на относительный и показной контроль, политическая элита расписалась в полной некомпетентности. Причем было так не раз и не два. Это происходит постоянно.

Нередко можно услышать, что Ливан, несмотря на все свои внутренние и внешние проблемы, все же смог сохранить относительную стабильность, в частности благодаря правящей элите и уникальной (пусть и не слишком эффективной) системе распределения власти. Говорят, что обстановка в регионе и ситуация в соседних странах слишком неустойчива, чтобы сейчас менять статус-кво. Да, политики коррумпированы. Да, они неспособны решать проблемы. Взгляните на Египет, говорят нам: безопасность ставится там превыше свободы и человеческого достоинства. Но такой аргумент едва ли более уместен, чем поведение самого правительства.

Насмешки над ливанскими политиками и критика коррупции стали любимым времяпрепровождением в стране. Но если мы действительно хотим извлечь для себя уроки из египетской революции, стоит задуматься, что произойдет, если новое поколение сможет организоваться, чтобы взять в руки бразды правления страной, одновременно с этим продолжая и дальше бросать вызов политическому классу на улице.

Невозможно предугадать, к чему может привести такой поворот в ливанской истории, станет ли он предпосылкой к революции или же новым этапом упадка страны после гражданской войны. Когда в мире говорят о Ливане, упор делается на его статусе выжившего. И это правда. Он пережил арабскую весну. Он пережил войну в Сирии и поток беженцев, который висит тяжелым грузом на его экономике. Ему удается выжить перед лицом угрозы Исламского государства. Да, вопреки всем ожиданиям Ливану, безусловно, удается выжить. Но, может, вместо выживания, ему следовало бы нацелиться на процветание?

Да, я сам не ливанец. Но, как и многие из тех, кто проводят там большую часть времени, несмотря ни на что, я влюбился в эту страну. Кроме того, я большой идеалист... Но я знаю немало молодых ливанских идеалистов, чтобы не ощущать себя наивным дурачком, держаться за веру в том, что мы можем заявить о себе в ключевой момент истории, в период больших перемен. Мой ограниченный, но тесный опыт общения с Ливаном показал, что парадокс ливанской жизни заключается в ее способности к объединению крайностей: уныния и порыва, борьбы и смирения.

В воскресенье премьер-министр пообещал, что силы правопорядка ответят за жестокие действия в адрес демонстрантов. Однако активисты сейчас так и сидят за решеткой, а избившим их полицейским легко удалось избежать следствия.

Разумеется, мы слишком часто теряли веру в ливанское руководство, что сродни разочарованию в некогда любимом человеке. Если проще, правительство только говорит и сыплет обещаниями, не предпринимая никаких конкретных действий.

Разумеется, любовь не выбирают. Но мы можем сами решить, как отреагировать на разочарования, попросить человека измениться или же измениться самому, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки.

Об этом говорил посол Флетчер в прощальном обращении:

«Я убежден, что вы можете бросить вызов истории, географии и даже политике. Вам по силам построить страну, которой вы заслуживаете. Быть может, даже прекратить импорт проблем и начать экспорт решений. После поколения гражданской войны вам еще предстоит переходный процесс, и он будет трудным. Вы не можете довольствоваться весельем и молитвами на руинах. Но вы в состоянии добиться задуманного, если верите в ваши собственные представления о Ливане. Вам нужно быть сильнее сил, которые рвут вас на части. Боритесь за Ливан, а не друг с другом».

Готов подписаться под каждым словом.