Тунис, один из 22 членов Лиги арабских государств, находится в муках тяжелого и глубокого кризиса, разрешение которого, тем не менее, возможно, приведет к благоприятным последствиям. Это самая маленькая страна Северной Африки, охватывающая 163 000 квадратных километров – примерно в два раза больше Бельгии, Нидерландов и Люксембурга – в которой проживает 10,5 млн человек.

Кроме того, с точки зрения климата, истории и культуры эта страна полна очарования и умеренности. Некогда Тунис был столпом культурного динамизма и влияния римской республики и империи. Первый африканский регион, который обрел христианство, Тунис был землей Святого Августина и основным источником католического евангелизма в Африке. Первоначально в основном берберский, он был завоеван арабами, исламизирован, и на протяжении столетий находился в зависимости от Оттоманской Порты и, следовательно, турок.

Он стал французским протекторатом, а не колонией ‑ как в случае с соседним Алжиром ‑ в девятнадцатом веке. Это различие помогает объяснить относительно большую сохранность тунисских социальных структур и местных традиций.

После обретения независимости в 1956 году Тунис принял республиканскую конституцию во французском стиле, в результате чего была установлена президентская система правления. Первый президент, Хабиб Бургиба, был лидером освободительного движения, которое пришло к победе намного быстрее ‑ и с меньшим насилием ‑ чем его коллега в Алжире. Прозападный лидер Бургиба поддерживал светский характер государства, который он перенял у Франции, а также свои многочисленные экономические связи с Западом (в частности, конечно, с Францией) гораздо более эффективно, чем это было в Алжире после обретения независимости.

Несколько редких (на протяжении многих лет) попыток марксистских групп захватить власть потерпели неудачу. В отличие от других африканских и ближневосточных стран, Тунис оставался, в основном, землей свободного предпринимательства, способствуя определенному развитию промышленности. В последние годы он стал ведущим экспортером промышленных товаров Африки, опередив даже Южную Африку и Египет.

В 1987 году состарившийся Бургиба стал слишком слабым, чтобы оставаться у власти. Его министр внутренних дел, Зин эль-Абидин Бен Али, после назначения премьер-министром вскоре смог добиться признания непригодности Бургибы по медицинским показателям и вытеснил его с поста президента.

Новый лидер уже был известен репрессиями против исламского движения, политикой, которую он активизировал после того, как стал президентом. Немусульманские и светские тунисские граждане ‑ и большая часть мирового общественного мнения, в частности, Франции – приветствовали это. Они оправдывали жестокость, которая скрывалась за политикой Бен Али, одобрив результаты, не наблюдая и не ставя под сомнение методы, при помощи которых они были достигнуты.

Но эти средства в итоге привели к почти полному подавлению какой-либо свободы слова в Тунисе: цензуре прессы, тюремному заключению журналистов, политическим судебным процессам и произвольным арестам представителей всех кругов общества, а не только связанных с исламским движением. Цель состояла в подавлении любых форм демократической оппозиции.

В конечном итоге, режим Бен Али стал чистой диктатурой. Вместе со своей семьей он создал империи в рамках местной экономики, скупая почти все отрасли и обеспечивая собственное богатство.

Но политика индустриализации была сохранена. Появился подлинный средний класс, который можно было сравнить с египетским, но отличающийся от любой другой арабской страны, за возможным исключением Марокко.

А потом, как это произошло везде, глобальный экономический кризис, который начался в 2008 году, ограничил рост, разжигая социальную напряженность. Поскольку пресса и парламент были в наморднике, единственный способ ослабить эту напряженность состоял в выходе на улицы.

Полиция несколько раз стреляла в толпу, но оказалась слишком слабой, чтобы запугать демонстрантов. Наступил решающий момент, когда армия воздержалась от подавления протестов. После отказа армии поддержать режим, Бен Али бежал в Саудовскую Аравию, поскольку Франция отказалась принять его в изгнании.

В определенный момент появилась надежда на создание правительства национального единства, в котором осколки кабинета Бен Али и оппозиция объединились бы для подготовки президентских выборов. Но разъяренная общественность не была готова принять ни одного из представителей старого режима. Единственный оставшийся вариант состоял в создании коалиции из старой оппозиции, которая, учитывая отсутствие уважаемых институциональных рамок, сделала бы возврат к стабильности медленным, трудным и опасным.

Таким образом, Тунис оказался в опасности. В результате исламизм может одержать верх. Но также возможно, что Тунис переживает первую в истории арабского мира «буржуазную» революцию. Если это так, то восстание в Тунисе может стать событием, которое изменит правила игры во всем регионе.

Мишель Рокар – бывший премьер-министр Франции и бывший лидер Партии социалистов

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.