«Окруженному врагу необходимо оставить путь к отступлению». Этот совет отнюдь не нов. Его автором был китайский мыслитель Сунь Цзы, который жил в VI-V веках до нашей эры. Автор первого известного нам сочинения о стратегии («Искусство войны») полагает, что главное – это вынудить противника отказаться от борьбы с наименьшей затратой сил и средств. В частности он говорит о том, что осаду крепости нужно вести лишь с трех сторон, чтобы дать врагу возможность сбежать с поля битвы. Тем, кто руководит военно-политической операцией в Ливии, действительно стоит почитать Сунь Цзы (существуют очень хорошие переводы…). Ведь весь мир согласен с тем, что главная проблема называется Муаммар Каддафи. И основная задача – как можно быстрее убрать эту фигуру с шахматной доски. Хотя, по сути, сейчас все делается для того, чтобы заставить его превратить свое убежище в Триполи в неприступную крепость.   

Выдвинутые Международным уголовным судом в Гааге обвинения в, ни больше, ни меньше, «преступлениях против человечества» в принципе лишает Каддафи возможности получить убежище за границей. Тем не менее, несколько крупных стран (США, Китай, Индия, Россия) и практически все арабские государства (за исключением Иордании) не признают юрисдикции Гаагского суда и не подписали или не ратифицировали Римский договор 1998 года, в результате которого и была создана эта организация. Хотя, конечно, от неприятия юрисдикции до открытого противодействия МУС лежит настоящая пропасть, за которую никто не решится переступить. Ну, или почти никто. Так, несмотря на обвинения со стороны Международного уголовного суда президент Судана Омар Бешир спокойно живет в Хартуме и безнаказанно разъезжает по Африке. Он понял, что единственный возможный выход – это продолжать цепляться за власть до самого конца.   

Таким образом, существует риск того, что Каддафи также придет к аналогичному заключению, если у нас не получится обеспечить ему надежное убежище, из которого ему не будет грозить экстрадиция. Боевой дух, конечно, пострадает, однако множество людей останутся живы. В противном случае единственным вариантом остается убийство. Прямое или через третьих лиц. На это, судя по всему, рассчитывает немало политических деятелей, которые в то же время выступают ярыми противниками смертной казни.  

Политика или мораль

Судьба Каддафи поднимает извечный вопрос выхода из кризиса. Нужно ли добиваться наказания для диктаторов, террористов, более или менее активных сторонников  кровавых тоталитарных режимов или лучше все же заставить себя забыть о некоторых моментах, чтобы минимизировать ущерб, залечить раны и обеспечить будущее? Каддафи, безусловно, заслуживает судебного процесса, на котором все так хотят его увидеть. За одним лишь нюансом: нам нужно осторожнее относиться к юридической семантике, если мы не хотим допустить ненужного ревизионизма. Ведь если ливийца признают виновным в «преступлениях против человечества», он станет в некотором роде на один уровень с Гитлером, чего ни одному разумному человеку совершенно не нужно. 

Ситуация в Ливии отнюдь не проста. Мятежники из Бенгази не могут быть представителями всей этой разнородной страны, в которой, чтобы нам не говорили, до сих пор крепко держится племенная система. И чем дальше от западных баз повстанцев, тем ниже их поддержка среди населения. Это ключевой фактор для оценки ситуации и в том числе той судьбы, которую мы уготовили Муаммару Каддафи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.