5 апреля мало кому известный российский сенатор и дипломат Михаил Маргелов опубликовал статью «Арабский мир становится другим». В ней он утверждал, что Россия вполне может претендовать на посредничество в ливийской войне, но ей следует внимательно подумать о политических рисках. «У нас много дел внутри страны, скоро выборы», - написал он. Прошло два месяца, и слова этого малоизвестного дипломата начинают казаться пророческими.

Война зашла в тупик, а у Запада видимо закончились варианты действий в рамках достижения перемирия. Поэтому США на прошлой неделе попросили Россию вмешаться и попытаться убедить ливийского диктатора Муаммара Каддафи пойти на сделку. Российский президент Дмитрий Медведев не только дал согласие на такой шаг, который может иметь для него колоссальные политические последствия. Он также принял неожиданное решение послать в Ливию Маргелова, который всего два месяца находится на должности спецпредставителя президента по сотрудничеству со странами Африки. «Я стучу по дереву и скрещиваю пальцы, - сказал Маргелов корреспонденту TIME, готовясь во вторник к отъезду. – Но сейчас трудно понять, что произойдет».

В лучшем случае (по крайней мере, как это видится Западу) Каддафи в конечном итоге уступит власть повстанцам, которые выступили против него в феврале и разожгли гражданскую войну. Но добиться этого настойчивыми бомбовыми ударами НАТО по войскам Каддафи за последние два месяца не удалось. В понедельник президент ЮАР Джейкоб Зума (Jacob Zuma) также не сумел убедить полковника уйти. Трудно понять, по какой причине у Маргелова больше шансов на это. А между тем, те риски, о которых он говорил в апреле, никуда не делись.

В предстоящие месяцы Медведеву необходимо будет убедить своего политического наставника премьер-министра Владимира Путина позволить выставить свою кандидатуру на президентских выборах 2012 года. Это даст ему поддержку путинской политической партии, практически гарантировав Медведеву второй президентский срок. «Это не дает Медведеву спать по ночам», - говорит эксперт по России Александр Рар (Alexander Rahr), работающий в Германском совете по внешней политике.

Но Путин, который также думает о президентстве, неоднократно заявлял, что не хочет иметь ничего общего с авантюрой Запада в Ливии, которую он сравнил с крестовым походом. Похоже, что с ним согласно большинство россиян. Согласно результатам опроса, проведенного 24 марта государственным центром ВЦИОМ, 62% респондентов считают, что ливийцы должны сами урегулировать свой внутренний конфликт, и ни одно государство не должно при этом вмешиваться.

Поэтому до последнего времени Медведев держал Россию в тени. В марте Россия воздержалась при голосовании по резолюции ООН, позволившей начать бомбардировки сил Каддафи. В апреле российский президент даже упрекнул НАТО за то, что она злоупотребляет мандатом резолюции, применяя чрезмерную силу. Но он изменил свою позицию на прошлой неделе на саммите «Группы восьми» во французском Довиле. 27 мая он подписал итоговую декларацию саммита, в которой говорится, что Каддафи «лишился легитимности» и должен отказаться от власти. Он также ответил согласием на просьбу президента Барака Обамы оказать посреднические услуги по Ливии.

Это невероятно рискованное предприятие. «Если мы добьемся успеха, это повысит наш политический авторитет  в «Группе восьми», а также в арабском мире и в Африке», - говорит спецпредставитель Маргелов. А если нет? «Ну, я думаю, шансов на неуспех нет, - заявляет он. – Мы не сожгли мосты ни к Каддафи, ни к повстанцам, и этим замечательным продуктом нам надо торговать на политическом рынке».

Похоже, что дивиденды от этой торговли уже появились в Довиле, хотя они оказались весьма скромными. Соединенные Штаты  предложили 5 миллионов долларов за информацию, позволяющую поймать самого разыскиваемого террориста России Доку Умарова, а также отдали Москве контракт на поставку вертолетов для афганской армии стоимостью почти 400 миллионов долларов. Но за исключением этих жестов стороны не добились прогресса в решении главной проблемы: планов США по созданию системы противоракетной обороны в Европе, которую Россия рассматривает в качестве угрозы.

Рар из Германского совета по внешней политике отмечает, что Россия могла нацелиться на более крупный кусок ливийского нефтяного пирога, который можно будет ухватить, когда конфликт в этой стране утихнет. Российский энергетический гигант «Газпром» давно уже мечтает о контрактах на строительство нефтеперерабатывающих предприятий и трубопроводов в Ливии. Но даже если Москва сумеет в далекой перспективе получить эти контракты, участие Медведева в ливийских делах делает его уязвимым для обвинений в том, что он в преддверии выборов ведет себя как марионетка в руках Запада. А это самое страшное оскорбление, какое только можно нанести российскому руководителю.

Поэтому в Москве не все разделяют оптимизм Маргелова. Константин Косачев, возглавляющий комитет по международным делам в Думе, говорит, что если Россия потерпит неудачу в качестве посредника в ливийском конфликте, «то мы окажемся втянутыми в ситуацию, которую сами не создавали». Косачев добавляет: «Это будет не только провалом нашей дипломатической миссии, но и в более широком плане мы разделим ответственность за неудачу в решении ливийских проблем путем внешнего воздействия как член «Группы восьми»».

А шансы на успех кажутся слабыми. Когда Медведев подписал декларацию против Каддафи в Довиле, России стало труднее выглядеть нейтральным посредником. «Каддафи поймет, что у России нет иной роли и функции, кроме как почтальона Запада», - говорит Рар. Это не тот имидж, который нужен Медведеву в преддверии переговоров в Ливии, а также президентских выборов 2012 года в России.