Конец. Диктатор свержен. 41 год правления Муаммара Каддафи подошел к завершению. Всемогущего господина Ливии, объединившего арабский мир и Африку, теперь может интересовать лишь своя собственная судьба. Эпоха правления полковника завершилась, считанные часы остаются до его свержения. Толпа на улицах Триполи ликует, с облегчением вздохнула и мировая общественность. Случилось то, что было правомерным. Нельзя присвоить себе целую страну, как майорат одного клана. Даже в том случае, когда Муаммар Каддафи гарантировал своему народу благополучие и неоспоримую стабильность внутри арабского мира. Не вызывает сомнения тот факт, что всего этого он добился кровью и оружием, чего, согласно европейскому подходу, простить нельзя. Но пока еще не начали звучать различные оценки происходящего, сам за себя говорит тот факт, что ливийская столица, вздохнув свободно, празднует свержение гнетущего режима.

Вполне естественно сопереживать успеху вдохнувших воздух свободы ливийцев, но в то же время ликовать в полном забвении не удается. Несмотря на громкие слова и «революционное воодушевление», чувствуется, что что-то все же не так. Непонятно, например, как Муаммар Каддафи внезапно превратился в кровавого диктатора. Если бы поборники демократии заставили полковника уйти после Локерби, это было бы логично. Каддафи безнаказанно играл жизнями людей, и то, что юридически он несет за это ответственность, неоспоримо. Но тогда у поборников справедливости были другие дела, и они удовлетворились санкциями. Позже они даже на этом не очень-то настаивали, выбрав путь вынужденного сближения с полковником. Они видели, что богатая нефтью и минеральными ресурсами Ливия имеет огромные возможности, выгода утихомирила вполне правомочное возмущение так называемого развитого мира. Инвестиции, предложенные Каддафи, отодвинули все аргументы на второй план, европейские деловые круги с радостью приветствовали его сыновей. После всего этого действительно сложно понять, откуда взялось это внезапное возмущение. Возможно, заигрывая с Муаммаром Каддафи, гиены почувствовали его слабость и напали? Или пришло то время, когда большую выгоду сулило свержение полковника? Безусловно, во имя демократии. Не вызывает сомнения и тот факт, что во время кризиса война для многих могла стать точкой прорыва. Не говоря уже о том, что разгром инфраструктуры богатой нефтью страны может принести огромное количество заказов для тех, кто поддержал победителей. Конечно, не хочется думать так пессимистично, но опыт перестройки в Центральной и Восточной Европе лишь подпитывает цинизм. Скептицизм становится все сильней, если посмотреть на разношерстную армию победителей, которой – разумеется, случайным образом – управляют вчерашние помощники диктатора. Сторонний наблюдатель мог бы закричать отчаянно в агонии победы рискующему своей жизнью революционеру, чтобы он был осторожней, ведь его снова обманут. Но он молчит, ведь сейчас ему никто не поверит. Потом придет отрезвление, и тогда мы действительно можем пожалеть о том, что в итоге получилось из «арабской весны».

Но все это в первую очередь забота ливийского народа. Мир же не может пройти мимо того факта, что международное право снова попрано. НАТО очень свободно интерпретировало указания ООН, а текущая «гуманитарная» акция лишь подтверждает высказывание, что все в этой жизни относительно. Сильные выступают лишь тогда и там, где это отвечает их интересам. И это неправильно. Как и то, что мир в последние несколько месяцев ничего не знал о том, что в действительности происходит в Ливии. Может, это и к лучшему! Сейчас в любом случае давайте радоваться тому, что диктатор все же свержен.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.