Мои предки прибыли в Йоханнесбург вскоре после того, как там было найдено золото в 1886 году. Золота они так и не нашли, но стали зарабатывать свой хлеб работой в обслуживающих отраслях. Англо-бурская война принесла с собой много потерь; британцы задержали одного из моих прадедов как бурского шпиона, а другого отправили в лагерь военнопленных на Цейлоне, где он и пробыл большую часть войны, играя в шахматы и стараясь избежать тропических болезней. Впрочем, в остальном моей семье Южная Африканская республика показалась страной, где хорошо быть белым.

Мои родители почти полвека назад уехали отсюда; но десятки моих родственников и по сей день живут в этой стране. Многие живут с постоянным ощущением мучительного беспокойства, столь распространенным среди здешнего белого населения: что придет день, и черные вышлют их за океан. Нынешний злой дух, настроенный против белых - президент молодежной лиги Африканского Национального Конгресса Юлиус Малема (Julius Malema), который любит распевать песенку «Застрели бура». АНК почти готово вынести решение, что он виновен в том, что создал дурную репутацию всей партии.

Создается впечатление, что Малема подтверждает излюбленное отношение белого населения и иностранцев к Южной Африке: страна в ожидании расовой войны. При таком подходе ЮАР представляется вторым Зимбабве. Однако вполне вероятно, что подобный взгляд на эту страну ошибочен. На самом деле, ЮАР больше напоминает вторую Россию.

Весьма немногие среди черного населения Южной Африки хотели бы отправить всех белых за океан, хотя и никогда не понимали, почему бы и нет. Панафриканский конгресс – партия «черного самосознания», долго использовавшая броский неофициальный слоган: «один поселенец, одна пуля». У него более харизматичные лидеры, чем Малема. Например, Панафриканский конгресс может с полным основанием заявить о мученике Стиве Бико как о родственной душе. Между тем, на первых свободных выборах в 1994 году, после трехсот лет белого доминирования, Панафриканский конгресс получил всего лишь 1% голосов. Черное население отдало свое предпочтение АНК, Хартия Свободы которой открывается заявлением: «Южная Африка принадлежит всем, кто в ней живет, белым и черным». АНК была столь успешна в создании единого южноафриканского национального самосознания, что прокатившиеся в 2008 году по всей стране погромы затронули черных иностранцев.

И теперь черное население ЮАР не в восторге от Малема. Самый последний опрос, проведенный TNS SA, показал, что среди городского населения поддержку ему оказывает 17% человек. Значение Малемы определяется главным образом его ролью действующего лица во внутренней борьбе АНК за свержение президента Джакоба Зумы, говорит Уильям Гумеде, автор работы Thabo Mbeki and the Battle for the Soul of the ANC. «Малема видит себя не королем, но «создателем королей»».

Малема – отнюдь не Роберт Мугабе (Robert Mugabe), но Зума – африканский Владимир Путин. Как и Путин, Зума вступил в коммунистическую партию, когда ему было лет двадцать. Партия – о чем не говорится в биографии Зумы из 840 слов, размещенной на президентском сайте, - определяла его жизнь в течение 27 лет.

Как и Путин Зума стал сотрудником тайной полиции. В конце 1980-х, когда Путин был агентом КГБ в Дрездене, Зума был руководителем разведслужб от АНК, изгнанным в Замбию. Его подразделение, «Мбокодо» - «дробящий камень» - прославилось своими пытками подозреваемых информаторов. Гумеде говорит: «Это подразделение имеет самую плохую репутацию в АНК. У них грязные руки». Зума никогда не говорил о своей роли в Мбокодо.

В 1990 году Зума вышел из партии, за год до Путина, который дождался роспуска российской партии. Ни один из руководителей сегодня не верит в коммунистическую экономику. Действительно, призывы Малемы к национализации раздражают товарища Зуму. Но, как и в России, правящая партия ЮАР держит в своих руках командные высоты в экономике. Большинство богатейших олигархов Южной Африки – выходцы из АНК: Сирил Рамафоза (Cyril Ramaphosa) как-то раз чуть не стал руководителем партии, а Саки Макозома (Saki Macozoma) и Токио Сексвейл (Tokyo Sexwale) были брошены в тюрьму на острове Роббен (Robben Island). Сегодня Секвейл снова вернулся в правительство, где занимает пост министра жилищного строительства.

Вот как правят бывшие коммунисты. Они отправили на свалку коммунистическую экономику, но по-прежнему верны идее, что партия должна контролировать все, что может. Государственные активы – полезные ископаемые, полиция, информация – находятся в распоряжении партии. АНК недавно подготовил «Закон о защите информации», который позволит квалифицировать как секретный почти любой правительственный документ исходя из «национального интереса».  Нарушителям режима секретности будет грозить 25 лет тюремного заключения. (Партия протащила законопроект в прошлом месяце и сейчас переписывает его). Подобный посткоммунистический стиль должен был показаться слишком хорошо знакомым китайским инженерам, бизнесменам и фермерам, составляющим последнюю волну иммиграции в Африку (см. новый документальный фильма Ника и Марка Фрэнсис (Nick and Marc Francis) When China Met Africa (Когда Китай встречается с Африкой)).

Кроме того, Путин и Зума как бывшие агенты тайной полиции коммунистов, видимо, сохранили особую склонность к шпионам. Министр государственной безопасности Зумы, Сиябонга Свеле (Siyabonga Cwele), в настоящее время обвиняется в том, что отдавал распоряжения шпионить за другими старшими фигурами АНК.

В АНК всегда было много фракций. Есть там демократы типа Нельсона Манделы (Nelson Mandela), немногочисленные сторонники «черного самосознания» вроде Малемы, есть и фракция пожилых бывших коммунистов. «Демократические фракции сейчас в упадке», - сетует Гумеде. По мере того, как мир забывает о ЮАР, это не так легко увидеть, но старые коммунисты вызывают большее беспокойство, чем Малема. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.