Триполи – Когда в четверг начали поступать сообщения – еще на тот момент неподтвержденные – о том, что полковник Муаммар Каддафи убит, я со старшим сыном, 17-летним Хайаном, шел по одной из оживленных улиц города.

Мы слышали звуки стрельбы из самых разных видов оружия, которые раздавались вокруг нас – люди праздновали. Хайан комментировал авторитетным тоном эксперта: «Это РПГ, это 14,5-миллиметровка, это 24-ка». Мы усмехнулись, когда услышали звук винтовки на фоне более тяжелой артиллерии – в Ливии винтовка теперь вряд ли считается серьезным оружием.

Хайан жил со своими дедушкой и бабушкой по материнской линии в соседней Эз-Завии в августе, когда революционеры вошли в город, а силы Каддафи начали свои неразборчивые, беспорядочные артобстрелы. Поэтому он не мог оставаться дома, поскольку его могли убить. Ему было несладко: он ложился спать и просыпался от звуков стрельбы. В конце концов он научился различать звуки, производимые разными видами оружия; это у него, возможно, получается лучше, чем распознавать родственников и друзей по голосам.

С самого начала он хотел быть добровольцем и отправиться на борьбу с революционерами, но я убедил его этого не делать, аргументируя, что он еще несовершеннолетний и неопытный. Однако, столкнувшись с его сопротивлением, настойчивостью и упорством, а также из опасений того, что он просто сбежит, чтобы присоединиться к революционным силам у меня за спиной, я согласился на промежуточный вариант и позволил ему вступить в военный совет нашего района, чтобы охранять зону. Теперь, идя по улице, он жалеет, что не взял с собой свой «Калашников» и не может присоединиться к радостному празднованию и тоже пострелять.

ВИДЕО: Ливия после Каддафи

Прежде чем отправиться в путь, мы с Хайаном посидели снаружи маленького кафе в районе Завийят Дахмани, недалеко от центра города. По городу распространялась радость в связи с сообщениями об освобождении Сирта, и вдруг раздались крики, что Муаммар Каддафи мертв, выражения радости и хвалы аллаху стали громче.

Мы с Хайаном первоначально скептически отнеслись к этой новости, поскольку слухи могли оказаться беспочвенными, как это уже не раз было ранее с новостями о захвате нескольких взрослых сыновей Каддафи. Я вошел в кафе, чтобы посмотреть телевизор. Al Jazeera сообщала эту новость со ссылкой на один из своих источников, но подтверждения по-прежнему не было. Потом я услышал, как некий человек кричал по телефону: «Собака мертва, собака мертва!» Я подошел к одному из молодых людей, празднующих событие возле кафе, и сказал ему, что опасаюсь, как бы это сообщение не оказалось ложным. Он ответил, что надеется на обратное, и добавил, что это даже более важно, чем освобождение Сирта, потому что это действительно означало бы, что Ливия свободна.

Мы с сыном сели в машину и отъехали. Улицы были полны, и воздух был наэлектризован энергией победы, которая складывалась из гудков машин и мужских, женских и детских криков радости и «Аллах акбар». Люди на тротуарах размахивали красно-зелено-черными флагами независимости, эти же знамена же развевались в проносящихся автомобилях. Когда мы добрались до центра, движение стало более плотным; некоторые улицы вообще были полностью блокированы. Революционные добровольцы и полицейские регулировали движение с флагами и знаками победы.

Когда мы, наконец, нашли место, где припарковаться, мы вышли, и я смог пройтись и получше взглянуть на то, что происходит на улицах.

Мимо нас проезжали машины с пассажирами, которых, в свою очередь, несли волны мощной радости. В грузовике группа молодых людей пела и хлопала в ладоши, один из них был в жутком парике, символизировавшем известную буйную прическу полковника Каддафи, из-за которой его прозвали унизительным прозвищем Абу Шафшуфа (отец пушистых/кудрявых волос). Другой молодой человек на Алжирской площади держал огромный портрет полковника Каддафи в традиционной женской одежде. Красивая молодая девушка в современном платье высунулась из бокового окна машины, которую вела женщина, а внутри сидели еще две женщины, - она звала молодого человека, стоявшего на тротуаре, возможно, члена семьи, присоединиться к ним.

ФОТО: ливийцы празднуют гибель Каддафи


На Площади мучеников толпа была еще больше, а шум стрельбы громче и раздавалась она чаще. Хайан попросил меня туда не ходить, так как боялся, как бы меня не задавила толпа или мне не стало плохо от порохового дыма. Я услышал голос, звавший меня по имени, и оглядевшись вокруг, увидел, что меня зовет знакомый молодой революционер. Мы обменялись приветствиями, поздравили друг друга, коротко поговорили о наших надеждах и о том, что нас беспокоит в плане будущего. Потом мы с Хайаном сели обратно в машину и поехали домой. Мы проехали мимо молодого революционера, который попросил меня включить «аварийку» - я отметил, что многие машины сделали то же самое – в знак празднования. Женщина раздавала всем водителям сладости. На улице, опоясывающей Триполи (говорят, ее назвали в честь стены, которую когда-то воздвигли итальянцы, чтобы не пустить в город бойцов ливийских националистов), стояли люди, которые скандировали «Аллах акбар» и обливали машины померанцевой водой, как это обычно делают на свадьбах. Один из молодых людей прокричал, поливая нас: «Новая жизнь, новая жизнь!»

Омар Абулькасим Алькикли – писатель и бывший политзаключенный. Это эссе было переведено Генвой Хайек (Ghenwa Hayek) с арабского.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.