На протяжении почти всей своей истории Гренландия была одним из самых отдаленных и неприветливых мест на планете. Трудно было найти человека, точно знающего, где она находится, кто владеет этим местом, и кто там живет. Но когда арктический лед начал отступать, крупнейшие энергетические и горнодобывающие компании  мира усердно взялись за освоение этих мест в поисках нефти, газа и редкоземельных металлов. В рамках работы над серией наших статей об Арктике, которая выходит на этой неделе, Фил Ривз из NPR побывал в Гренландии и поговорил с тамошними жителями о перспективах перемен. Вот часть его наблюдений, собранных во время пребывания в столице Гренландии Нууке.

Туман с мелким дождем пришел с моря и поглотил город. Час поздний. Наконец-то я могу взять за горло Эрика Рыжебородого.

Эрик это тот человек, который около тысячи лет назад дал этому гигантскому острову неправильное название. Ему очень сильно хотелось убедить своих соплеменников-скандинавов покинуть соседнюю Исландию и поселиться на этих берегах.

Вот он и начал разговоры о Гренландии, что в переводе означает «зеленая земля», полагая, что такое заманчивое название обязательно привлечет в эти края полные лодки викингов. По крайне мере, именно так гласят исландские саги.

Название это – чистая ложь. Гренландия была и остается огромным пустынным царством льдов, снегов и скал, причем большая ее часть расположена за полярным кругом. Даже там, где снега нет, а это кромка береговой линии, Гренландия больше коричневая, чем зеленая. Я не видел там ни одного дерева.

Жители Гренландии отблагодарили Эрика за его возмутительное надувательство: они увековечили его имя в жидкой форме.

В барах Нуука можно купить местное бутылочное пиво «Эрик Рыжебородый». Я как раз держу за горлышко одну такую бутылку. Глоток «Эрика» это награда за день, проведенный в утомительной ходьбе по улицам этого необычного города. Нуук лежит в окружении зазубренных гор в скалистой долине на берегу холодного и чистого моря, которое летом украшает орнамент из проплывающих мимо льдин.

Несколько дней тому назад, когда мы заходили на посадку в Нууке, под шасси винтового «Фоккера 50» рейсом из Исландии можно было увидеть двух китов, плескавшихся в серых водах залива.

За городом лежит обширная и дикая паутина фьордов и ледников, играющая роль водосброса для гигантской ледяной шапки, покрывающей большую часть Гренландии, которая является  самым большим в мире островом и самоуправляемой зависимой территорией Дании.

Нуук - столица Гренландии, и поэтому город этот очень высокого мнения о себе. Но вот живет здесь всего 16000 жителей.

Для Гренландии 16000 это большая цифра, больше четверти населения острова, большая часть которого – аборигены инуиты. Туристическая реклама в моем отеле называет Нуук «крошечной», но «просторной столицей».

Одна жительница Гренландии, у которой я взял интервью, сравнила Нуук с Лас-Вегасом. По крайней мере, заявила она, именно таким ослепительно блестящим и сияющим он кажется охотникам и рыбакам из числа инуитов, когда они впервые приезжают сюда из своих крохотных и далеких прибрежных деревень.

Такой охотник-рыболов обнаружит, что в Нууке есть несколько магазинов с большим выбором товаров, в том числе, крупный супермаркет, где продают итальянские вина, французские сыры, оливки и ананасы.

Он также найдет магазин, где торгуют кусками китовой кожи, большими шматами ворвани, как называют китовый жир, и частоколами тюленьих ребер.

А если он решить объехать город на такси (ему следует быть готовым к непомерным ценам), то обнаружит также несколько бутиков, кафе, баров и ресторанов, включая один, где подают удивительно вкусные блюда тайской кухни.

Летними белыми ночами, когда солнце практически не садится, крики и завывания пьяниц слышны там до утра. Иногда они вплетаются в грохочущие ритмы какой-нибудь рок-группы. В этом городе удивительно активная музыкальная жизнь.

Но Нуук это отнюдь не Город Греха, до этого ему далеко. Там всего два светофора, и большую часть времени в нем царит тишина.

Прожив в Нууке несколько дней, я начал задавать себе вопрос о том, почему город не умирает со скуки. Но местные люди объяснили мне, что дел там невпроворот, особенно если у тебя есть семья. «Мы празднуем все, что происходит в семье», - сказал мне один столичный житель.

«Если у тебя день рождения, мы организуем вечеринку. Если ты отправляешься в колледж на учебу, мы организуем вечеринку. Если ты приезжаешь домой из колледжа – снова вечеринка», - объяснили мне. Свидетельство тому – местная газета. В ней есть большой раздел с объявлениями о днях рождения детей.

Свидетельство другого большого увлечения находится внизу, в гавани. Там стоит большой флот из крохотных лодок, на которых люди летом отправляются исследовать фьорды. Они строят хижины, рыбачат и бьют тюленей. По словам жителей, этой рыбой и мясом они до отказа забивают свои холодильники.

Свидетельства охотничьей культуры в Гренландии можно увидеть повсюду. Даже кресла в маленьком, но жизнерадостном аэропорту Нуука – и те оторочены тюленьим мехом.

Но в этой живой картине есть один крупный, а для человека со стороны и неожиданный дефект.  Весь Нуук как пятнами испещрен весьма неуместными, гигантскими и обветшалыми многоквартирными домами советского стиля.

Это результат программы, реализованной несколько десятилетий тому назад, когда инуитских охотников и рыбаков заставляли переезжать из их прибрежных поселений в Нуук, где они работали на предприятиях рыбной промышленности.

Это до сих пор очень болезненный вопрос. Гренландцы во всем обвиняют своих бывших колониальных хозяев датчан. Дома постепенно сносят, но они по-прежнему выглядят как безобразные шрамы на фоне идиллического пейзажа.

Эрика Рыжебородого, ставшего для викингов своеобразным рекламным агентом-зазывалой, наверняка ужаснуло бы это оскорбительное для глаз зрелище.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.