Началась новая гонка в Арктике. Спустя сто лет после завоевания Северного полюса вместо исследователей в Арктике соперничают нефтяные и судовладельческие компании. Цель — не  достижение первым заветного Северного полюса, а получение выгоды. Их не останавливают огромные расстояния, полярная ночь, мороз, дрейфующие айсберги, волны, морская вода, замерзающая на плавающих поверхностях, которые делаются скользкими, хрупкими, при этом смещается центр тяжести, и суда опрокидываются. Без особых объявлений в самом удаленном океане на земле началась новая эра эксплуатации. Это ясно для тех, кто в прошлые дни побывал в Тромсе, на острове, расположенном среди северных фьордов Норвегии, где под чередующимися вспышками северного сияния прошла самая важная конференция, посвященная будущему Арктики: «пограничной Арктики». Отсюда отправлялись знаменитые полярные экспедиции, среди которых была экспедиция Руаля Амундсена, погибшего в попытке спасти Умберто Нобиле. Этот город стал местом горячих дебатов между учеными, менеджерами, политиками, представителями местного населения и организациями по защите окружающей среды России, Канады, Соединенных Штатов, Дании, Швеции и Норвегии. Этот городок на крайнем севере, в котором 150 лет тому назад завершилась экспедиция судна «Фрам», позволившая Фритьофу Нансену сделать вывод, что под ледниковой арктической шапкой нет материка, там только вода. Сегодня этот город стал входной дверью к бизнесу в Арктике.

«В последние два года обнаружился растущий интерес к ресурсам великого Севера, - объяснил Салве Дале, организатор конгресса, - он усиливается тем фактом, что цена на ископаемое горючее растет, а лед тает с гораздо большей скоростью, чем это предполагалось ранее». «На высоких широтах  климатический разогрев удваивается, если снег растает, то будет отражаться только 5% солнечной энергии вместо 85-95%», - заметил Ларс Отто Райерсен(Lars Otto Reiersen), один из руководителей Программы по мониторингу Арктики («Artic monitor assessment program»). Итак, ледяная арктическая шапка быстро тает, делая более доступными огромные богатства, погребенные на дне океана. Геологическая служба Соединенных Штатов подсчитала, что там хранится 30% остающихся мировых запасов газа и 13% нефти.

Но не только это. Китай сегодня гораздо более близок к Европе и Америке: легендарные и невозможные проходы на северо-восток и на северо-запад сегодня стали возможными, и первые коммерческие экспедиции, сопровождаемые ледоколами, уже начались. Если Канада и Россия отстаивают, что эти северные морские пути проходят в их внутренних территориальных водах, то есть и такие, которые подумывают о более северных проходах неподалеку от Северного полюса. Пекин начал строительство своего первого ледокола. А  Москва удваивает свой флот на атомном топливе. Гренландия, где в этом году растаял объем льда, равный тому, который толщиной в два метра мог бы покрыть всю Австралию, делает ставку на парниковый эффект, чтобы в скором будущем получить доступ к минеральным ресурсам, погребенным под вечными льдами и стать, наконец, независимой. Климатическое потепление для некоторых становится предметом бизнеса. Вполне возможно, что правительства других северных стран тоже решили, что краткосрочные преимущества достаточно аппетитны, забывая о катастрофе, которая за ними последует.

Новая гонка в Арктике не предполагает, однако, раздел новых территорий, но завоевание наиболее враждебной к человеку среды на планете. Действительно, все уже было решено Конвенцией ООН по морскому праву, она вошла в действие в 1994 году. Этот договор позволяет прибрежным странам претендовать на основе научных критериев на обширные участки континентального шельфа. Осло уже подал запрос и добился от специально созданной оценочной комиссии обширных территорий в богатом Баренцевом море, Норвегия — в западном бассейне Нансена  (в этом благодаря различным лицензиям на исследования участвует и итальянская нефтегазовая компания Eni). Канада торопится сформулировать свои требования, а Россия отстаивает свое право, распространяющееся примерно на половину Арктики. Строительство нефтяных платформ в Северном Ледовитом океане — это великий вызов природе со стороны инженерных компаний: платформы не должны сталкиваться ни с айсбергами, ни с дрейфующими льдами, а люди должны работать в течение долгих месяцев в полной тьме и при очень низких температурах. Говорят, что все это можно построить, но более надежными в будущем считаются механизмы для извлечения газа, размещенные  непосредственно на морском дне, с последующей его транспортировкой на континент по подводным газопроводам.

Исследователи говорят, что риск для окружающей среды в этих отдаленных местах крайне велик, время на ликвидацию аварий здесь удлиняется, особенно если надо действовать в замерзшем море (нельзя ни сжечь нефть, ни ограничить ее разлив и извлечь механическими методами, так как нужно ждать наступления весны). К тому же период естественного разложения нефти при низких температурах сильно удлиняется. Страны Арктического бассейна собрались, чтобы определить директивы для «щадящего» окружающую среду использования шельфовых ресурсов, и они сами считают их крайне необходимыми. Но что особенно сильно волнует защитников окружающей среды, особенно россиян, так это то, что не предполагается создания никакого органа международного контроля и периодической проверки того, как эти нормы применяются и соблюдаются. И все-таки возможное нанесение ущерба экосистеме — это не самое опасное последствие: «Наиболее хрупкая арктическая экосистема - материковая, так очень мало видов существует здесь на грани  выживания, морская экосистема более устойчивая, потому что и на полюсе есть пища и большое биологическое разнообразие», - объясняет Дале, директор исследовательского центра климата и среды Крайнего Севера (Фрам центр) в Тромсе.