Маленькие инциденты могут высветить более масштабную картину. Пару недель назад президент Турции Абдулла Гюль (Abdullah Gul) открывал в Париже выставку сокровищ Османской империи. Эта экспозиция стала центром усилий по популяризации богатого наследия Турции. К Гюлю присоединился Николя Саркози. Французский президент приехал на выставку с жевательной резинкой во рту.

Эту историю мне рассказали во время моей поездки в Стамбул. Жевательная резинка во рту Саркози, как я услышал, была символом презрения Франции к стремлению Турции вступить в Евросоюз. Такое неуважение задало тон рабочему завтраку лидеров двух стран в Елисейском дворце. Царившую там атмосферу назвали "учтивой". Мы знаем, что это значит.

Несомненно, французские официальные лица будут протестовать, заявляя, что Саркози вовсе не хотел выразить неуважение своим надменным поведением. Президент Франции так и не сумел в полной мере освоить дипломатические тонкости. Однако болезненная реакция его гостя не удивительна. Саркози встал в авангарде европейских лидеров, среди которых есть и канцлер Германии Ангела Меркель, решительно выступающих против вступления Турции в Евросоюз.

Прошло полвека с тех пор, как Турция впервые постучалась в европейскую дверь, подав заявку на вступление в Общий рынок. На пути к началу официальных переговоров о вступлении, начавшихся в 2004 году, была масса препятствий и объездов. Военные перевороты и политические репрессии также не способствовали принятию Турции в демократический клуб Европы.

Это было тогда. Турция по-прежнему далека от того, чтобы в полной мере отвечать требованиям членства в ЕС, но мало кто сомневается, что она предприняла важные шаги в правильном направлении. Именно страх по поводу того, что Турция вот-вот выполнит все требования, заставляет Саркози и прочих руководителей отказываться от первоначальной договоренности. Приняв Турцию, заявляет Саркози, мы "обескровим" Евросоюз. Но в действительности Европа не хочет иметь в своих рядах 70 с лишним миллионов мусульман.

Не удивительно, что у политиков Турции иссякло терпение. Им не интересно "привилегированное партнерство", предлагаемое в качестве суррогата полноправного членства. Правительство премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan) решило обратить взоры на восток.

Турция создает себе репутацию влиятельного посредника и миротворца на Ближнем Востоке. Она восстанавливает разрушенные взаимоотношения с соседями. И то уважение, с которым к ней относятся в столицах арабских государств, нравится Турции гораздо больше, чем ставшее для нее привычным оскорбительное отношение Европы.

Эрдоган изложил эту стратегию в своей речи на открытии Стамбульского форума, организованного турецким Центром стратегической коммуникации (Centre for Strategic Communication) при поддержке Фонда Маршалла "Германия-США" (German Marshall Fund of the United States). Правительство, заявил Эрдоган, сохранит свои европейские привязанности. Но оно не намерено вести себя как беспомощный проситель. Турция будет играть ту роль, которая соответствует ее статусу быстро развивающейся державы, расположенной на стратегическом перекрестке путей Востока и Запада.

Эта стратегия оказалась вполне успешной. Несколько лет назад Турция сосредоточила группировку войск численностью в несколько  десятков тысяч человек на границе с Сирией, потому что эта страна поддерживает курдских сепаратистов. Сейчас в отношениях двух стран наступила разрядка, и они ввели на границе безвизовый режим. Произошло сближение с правительством Ирака, предпринимаются попытки достижения договоренности с курдским меньшинством. Быстро развиваются торгово-экономические связи с Саудовской Аравией и странами Персидского залива. Как сказал мне один из участников форума, Турция знает, где деньги лежат.

На Кавказе правительство заключило соглашение  с Арменией, которое при удачном стечении обстоятельств и наличии целеустремленности может положить конец столетней истории взаимной вражды. У Турции теплые отношения с Россией и стабильные - с Грецией.

Игнорируя обеспокоенность в западных столицах, Турция начала контакты с организацией ХАМАС в Палестине и с финансируемой Ираном "Хезболлой" в Ливане. На следующей неделе Эрдоган должен отправиться в Тегеран, поскольку Турция взяла на себя функцию посредника между Ираном и Западом. Спросите высокопоставленных турецких руководителей о целесообразности таких новых отношений, и они сошлются на Барака Обаму. Не он ли предлагал заменить сжатый кулак протянутой рукой? Турции приходится иметь дело с регионом в том виде, каков он есть, сказал мне один из советников Эрдогана.

С другой стороны, вторжение Израиля в Газу привело к обострению устойчивых отношений Турции с этим государством. Эрдоган считает израильско-палестинское урегулирование обязательным условием стабильности в глубоком тылу у Турции. Но он пришел к выводу, что правительство Беньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu) не заинтересовано в таком соглашении.

Такой поворот в восточном направлении нравится не всем. Те, кто давно уже несут европейский факел, считают исламистский крен администрации Эрдогана серьезной угрозой для секуляризма турецкого государства, завещанного ему отцом-основателем современной Турции Мустафой Кемалем Ататюрком (Mustafa Kemal Ataturk). Их беспокоит то, что премьеру и его министрам намного комфортнее с региональными диктаторами, чем с демократическими лидерами Европы, и что ислам может подавить европейскую идентичность страны.

По словам критиков, та целеустремленность и энергия, с которой Турция наращивает свое влияние на Ближнем Востоке, идет в ущерб реформам по укреплению демократического и светского характера турецкого государства. Они указывают на ограничения свободы слова и навязывание мусульманских обычаев обществу. Правительство Эрдогана обвиняют в том, что оно наложило многомиллиардный в долларовом исчислении штраф на ведущий медиа-холдинг страны Dogan в рамках своей кампании по подавлению оппозиции.

Признаки озабоченности видны и среди партнеров Турции по НАТО. Примириться со старыми врагами это одно - госсекретарь США Хиллари Клинтон  сыграла решающую роль в достижении договоренности с Арменией. Но заигрывая с теми региональными политиками, которые по сей день склонны к насилию, Турция рискует оказаться за рамками разумной политики добрососедства.

Это так. Но Запад утрачивает рычаги своего влияния. Американской мощи брошен вызов по всему Ближнему Востоку, а Европа, похоже, склонна бездействовать. Турция Эрдогана по-прежнему хочет быть частью Европы. И по всем проблемам - от энергетики до терроризма, от наркотиков до миграции, от торговли до инвестиций - Европа должна быть кровно заинтересована в том, чтобы Турция становилась демократической страной, обращенной лицом к Западу. Но Саркози и ему подобные усиленно цепляются за прошлое. А Турция говорит с миром так, как ей и подобает.