Теперь, когда президент Ирана Махмуд Ахмадинежад объявил, что его страна собирается построить 10 новых заводов по обогащению урана, всем должно быть ясно, что усилия, направленные на то, чтобы отговорить Иран разрабатывать ядерное оружие, провалились.


Для Тегерана эти переговоры были не более чем одной длинной задержкой - уверткой, призванной купить время, провести больше испытаний и приблизить день, когда Иран станет ядерной державой.


Муллы - или находящиеся у власти члены Революционной гвардии Ирана - собираются построить бомбу. На сегодняшний день никакие стимулы, предложенные Западом - предложения интеграции в международное сообщество, экономической помощи или снятия умеренных санкций - не смогли удержать их от цели.


Это оставляет Соединенным Штатам и их международным партнерам три варианта действий:


Первое: убедить Россию и Китай присоединиться к наложению более широких и адресных санкций против ключевых финансовых и энергетических отраслей. Довольно фантастично верить в то, что иранский народ, каким бы отважным он не был, сможет свергнуть действующий режим, управляющий армией в миллион человек, а также жестокой, деспотичной и теократической Революционной гвардией. Но если санкции окажутся достаточно острыми и чувствительными, существует возможность, что иранские лидеры изменят свое поведение и даже рассмотрят вопрос замены некоторых из своих коллег, чьи слова и дела привели к таким ужасным экономическим последствиям. Следует признать, что перелом в чувствах не дастся легко, но более умеренная группа лидеров может воспользоваться возможностью, чтобы сделать Иран ценным членом международного сообщества, а не изгоем.


Второе: воспрепятствовать ядерным усилиям Ирана военными средствами - либо благословив Израиль на удар по ядерным объектам Ирана либо присоединившись к нему в нанесении подобного удара. Военная операция чрезвычайно рискована и ее успешное проведение потребует невероятного объема разведданных и операционной точности. Существует высокая вероятность того, что подобный шаг приведет к катастрофической негативной реакции многих мусульман по всему идеологическому спектру, с потенциальными неописуемыми последствиями для мировой экономики. Военный удар - это опасный вариант действий, но он может оказаться неизбежным, если дипломатия и другие усилия провалятся.


Третье: научиться сосуществовать с иранской бомбой.


На сегодняшний день мы, похоже, движемся в сторону третьего варианта. Так что стоит задуматься о том, каким будет сосуществование с ядерным Ираном для Соединенных Штатов, Ближнего Востока и всего мира.


Владение ядерным оружием придаст Ирану храбрости продолжать свои усилия по дестабилизации Ближнего Востока и экспортировать свою революционную идеологию. Вооруженные ядерными ракетами, иранские лидеры будут ощущать себя неуязвимыми. Это может привести к более дерзкому вмешательству в Ираке и Афганистане, большему вреду в Ливане и более агрессивной поддержке Хамаса и Хизболлы. Тегеран также может спровоцировать на какие-то действия мусульман-шиитов, проживающих в странах Персидского залива, тем самым поставив под угрозу существование умеренных арабских правительств.


Появление ядерной бомбы у Ирана, наверняка, приведет к ядерной волне по всему Ближнему Востоку, где государства, чувствующие угрозу со сторону Ирана, уже ставят под вопрос американские гарантии безопасности и стремятся обрести свой собственный потенциал устрашения. В течение десятилетия мы можем увидеть, как число ядерных держав значительно вырастет, в то время как Саудовская Аравия, Турция, Египет и другие будут стремиться ко владению ядерным оружием, чтобы защититься от иранской агрессии. Это положит конец нераспространению ядерного оружия. По мере того, как все больше стран разрабатывают свое собственное ядерное устрашение, наша способность контролировать ядерные запасы и предотвращать распространение ядерных материалов среди опасных акторов может быть сильно ослаблена и даже потерпеть крах.


Сам по себе ядерный Иран станет беспрецедентным риском для усилий по нераспространению. Тегеран уже поставляет опасное оружие Хизболле и Хамасу, и может поделиться ядерными материалами с радикальными экстремистами. Результатом станет растущий риск того, что ядерное или радиологическое оружие попадет в руки террористов, которые без колебаний применят их против США, Израиля и других союзников.


Некоторые настаивают на том, что мы сможем сдерживать Иран так же, как мы сдерживали Советский Союз. Однако это далеко не очевидно. Советские лидеры мечтали о создании мировой коммунистической империи, но они также были рациональными прагматиками, чьим главным приоритетом было выживание. Среди сторонников жесткого курса в Иране немало религиозных фанатиков, стремящихся приблизить конец этого мира, ускорив приход Двенадцатого имама.  Хотя среди иранского руководства мало религиозных радикалов, существование даже одного - это уже слишком много. Для подобных акторов, доктрина “взаимно гарантированного уничтожения” может выглядеть как обещание, а не угроза. Мы можем вступить в прямое ядерное противостояние с Ираном, по аналогии с Карибским кризисом, но без хорошего результата.


Некоторым такие сценарии могут показаться неправдоподобными, но ужасным уроком 11 сентября является тот факт, что “будущее - уже не такое, как раньше”. Вместо того, чтобы согласиться с идеей о том, что ядерные амбиции действующего режима Ирана нельзя изменить, нам нужно удвоить свои усилия, чтобы заставить режим изменить свои планы - через санкции, если это возможно; другими методами, если нужно.


• Уильям Коэн является главой международной консалтинговой фирмы Cohen Group. Он был конгрессменом и сенатором США с 1973 по 1996 год, и министром обороны США с 1997 по 2001 год.