Четыре с половиной года назад Владимир Путин предложил идею, призванную восстановить Россию в роли важного игрока на Ближнем Востоке: организовать мирную конференцию в Москве, пригласить всех участников конфликта и направить их на путь достижения договоренностей.

Однако, несмотря на регулярные призывы с стороны высокопоставленных российских чиновников, предложение г-на Путина, который с тех пор превратился из влиятельного президента в необычно влиятельного премьер-министра, так и не сдвинулось с мертвой точки. Вместо этого неспособность России провести конференцию подчеркнула сложности, с которыми она сталкивается в то время, как пытается затребовать обратно то влияние на мировой сцене, которым в свое время пользовался Советский Союз.

На прошедшей неделе министр иностранных дел России Сергей Лавров, находившийся с визитом в Египте, заявил, что Кремль по-прежнему хочет провести конференцию в Москве, хотя он и признал, что до ее осуществления все так же далеко.

Он намекнул, что в текущей атмосфере недоверия, существующей между израильтянами и палестинцами, сегодня - неподходящее время, чтобы садиться за стол переговоров. Однако последняя попытка России организовать конференцию в Москве началась в июне, когда президент Дмитрий Медведев объявил, что конференция будет проведена к концу года. До этого, во время израильского военного наступления на Газу в январе, Совет безопасности ООН одобрил резолюцию о прекращении огня, в которой высказывалась поддержка проведения встречи в Москве.

Российские чиновники регулярно поднимают эту тему на дипломатических встречах, и в прошлом году они даже опубликовали возможную повестку дня для конференции. Аналитики говорят, что их неготовность отказаться от этой идеи иллюстрирует символизм этой конференции для российской дипломатии.

“Предлагая помощь в решении конфликта, Россия может получить дивиденды, улучшив свой образ в глазах мирового сообщества”, - говорит профессор Ирина Звягельская из Института востоковедения в Москве.

Роль Москвы на Ближнем Востоке меняется. В советские времена Москва решительно поддерживала арабов, но в последние годы она старается изобразить себя беспристрастным посредником.

Хотя она и не бросает своих арабских союзников, Москва укрепила свои связи с Израилем, в частности из-за влияния русскоязычных иммигрантов из стран бывшего СССР, которые составляют от 15 до 20 процентов населения.

Министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман, иммигрант из Молдавии, часто проводит переговоры с российскими дипломатами, и посетил в этом году Москву.

“Это то, что объединяет нас с Изарилем, как ни с какой другой страной в мире”, - заявил во время встречи с г-ном Либерманом г-н Путин, имевший в виду русскоязычных иммигрантов в Израиле.

Объем торговли увеличился, и Израиль превратился для россиян в популярное туристическое направление. В прошлом году две страны отменили визы для туристов.

В то же время, Россия является единственным членом так называемого Ближневосточного квартета - в который входят Соединенные Штаты, Европейский Союз и ООН - поддерживающим отношения с Хамасом.

Соединенные Штаты считают Хамас, контролирующий Газу, террористической группировкой, но российские чиновники говорят, что важно поддерживать дипломатические каналы с Хамасом открытыми.

В то время как публично Израиль не поощряет переговоров между Россией и Хамасом, некоторые израильские дипломаты выражают надежду, что Кремлю удастся урезонить группировку.

Настаивая на ближневосточной конференции, Кремль, похоже, включается в дипломатическое соревнование с Соединенными Штатами. Москва прекрасно знает о том, что, когда администрация Буша решила устроить свою собственную ближневосточную конференцию в 2007 году в Аннаполисе, ей удалось собрать всех участников достаточно быстро. И поэтому неспособность России - год за годом - сделать то же самое уязвляет Кремль, несмотря на то, что Соединенным Штатам не удалось привести стороны к миру.

“Россия хочет подтвердить свою независимую позицию и показать, что не только американцы с их конференцией в Аннаполисе или французы, собравшие доноров в Париже, но и русские равным образом важны в ближневосточном мирном процессе”, - говорит Евгений Сатановский, президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока в Москве.

В своих интервью израильские и палестинские дипломаты, находящиеся в Москве, демонстрировали разное отношение к конференции. Израильтяне дали понять, что не заинтересованы в напряженных переговорах, но не отвергали возможность конференции вообще, как будто не хотели обидеть русских.

“После того, как остановившиеся переговоры будут возобновлены и покажут конструктивное движение вперед, все из нас считают, что идея конференции в Москве вновь станет более осуществимой”, - сказала покидающая Москву посол Израиля Анна Азари.

Отношение палестинцев было более положительным. “Для нас важно, чтобы международное сообщество убедилось в наших усилиях”, - сказал представитель Палестины в Москве Файед Мустафа.

После столь долгого продвижения этой конференции российское руководство может обнаружить себя в сложной ситуации, если встреча будет откладываться и дальше, или если она наконец произойдет, но никаких соглашений достигнуто не будет.

“Когда процесс переговоров останавливается, в игру вступают более тревожные факторы, которые могут привести к катастрофическим последствиям, - говорит Александр Салтанов, высокопоставленный российский дипломат, являющийся специальным посланником Москвы на Ближнем Востоке. - Однако проведение больших международных встреч безо всяких результатов не только неэффективно, но может оказаться и контрпродуктивным”.