Наиболее заметный стратегический фактор на Ближнем Востоке сегодня – стремление Ирана к региональной гегемонии. Эта цель Ирана получает поддержку от набирающей силу непримиримой консервативной элиты внутри иранского режима, влияние которой особенно заметно в большом количестве политических объединений, а также в Корпусе стражей иранской революции.


Эта элита, которую персонифицирует собой президент Махмуд Ахмадинежад (Mahmoud Ahmadinejad), получила поддержку от верховного лидера Ирана Али Хаменеи (Ali Khamenei).


Их цель состоит в проведении второй исламской революции, которая должна вновь зажечь огонь революции 1979 года. Они намерены, судя по всему, усилить правление служителей культа при помощи модернизированного и опирающегося на службы безопасности государства, и все это под знаменами ислама. Укрепление потенциала Ирана и расширение его влияния на всем Ближнем Востоке является составной частью этой стратегии.


Иранская ядерная программа есть отражение этих амбиций.


Обладание ядерным оружием должно обеспечить окончательную гарантию для иранского режима, агрессивно распространяющего свое влияние по всему региону.


Иран пытается достичь гегемонии путем создания блока государств и организаций под иранским руководством. Этот блок, как считают иранские руководители, должен представлять истинные мусульманские течения в регионе, а также бороться против США и их наймитов. В этот проиранский блок входят Сирия (Syria), Судан (Sudan), Хезболла (Hezbollah) в Ливане и палестинская группировка Хамас (Hamas), а также повстанцы движения Хути (Houthi) на севере Йемена.


Тем временем формируется де факто конкурирующий альянс, состоящий из государств, которым Иран угрожает, а также из союзников этих стран и их сателлитов. В этот альянс входят Египет (Egypt), Саудовская Аравия (Saudi Arabia), Бахрейн (Bahrein) и Кувейт (Kuwait).


Израиль, хотя он не имеет дипломатических отношений с Саудовской Аравией и с другими странами Персидского залива, также является ключевым игроком в этом лагере. В отличие от проиранского блока, в распоряжении которого находится незамысловатая руководящая идеология противодействия Западу, те страны, которые выступают против Ирана, объединены только своими интересами.


Соперничество между двумя лагерями в настоящее время свидетельствует о чрезвычайной важности происходящих событий на Ближнем Востоке и подчеркивает их значение. Об этом говорят и совместные израильско-египетские усилия, направленные на сдерживание анклава группировки Хамас в секторе Газа (Gaza), которую спонсирует Иран. Отражением этого соперничества является вооруженный конфликт на севере Йемена, где войска Саудовской Аравии борются с шиитскими повстанцами, которых вооружает и поддерживает Иран. Этим же объясняется противоборство между проамериканскими и проиранскими силами в Ливане.  Повстанцы в Афганистане и Ираке получают оружие, следы которого ведут в Иран, и оно затем используется против западного военного контингента.


Кто же побеждает в этой неутихающей холодной войне на Ближнем Востоке? Иранские власти утверждают, что наступление Ирана остановить нельзя. Реальная ситуация, однако, представляется более сложной, и в прошедшем году у обеих сторон были как достижения, так и неудачи.


Во-первых, победа на выборах Ахмадинежада и последовавшая затем поддержка его кандидатуры со стороны Хаменеи представляла собой значительный успех иранских непримиримых консерваторов. После этого Ахмадинежад подтвердил свою победу и сформировал кабинет, напичканный консерваторами и стражами революции.


Однако нежелание большой части иранского народа признать результаты выборов, которые могли быть подтасованы, а также беспрецедентные выступления оппозиции на улицах иранских городов, свидетелями которых мы были в последние недели, бросили серьезную тень на эти достижения.


Продолжающиеся волнения в Иране, судя по всему, не представляют собой угрозу для режима. Однако они, несомненно, свидетельствуют о том, что многие иранцы не хотят того, чтобы их страна превращались в инструмент перманентной исламской революции и сопротивления, на чем настаивают непримиримые консерваторы. Беспорядки внутри страны наносят чувствительный удар по легитимности возникающего режима, а также по планам использовать этот режим в качестве модели для государственного управления в арабском и более широком мусульманском мире.


Иран добился в прошлом году значительных успехов в Ливане. Формирование нового правительства в ноябре, по сути, подтверждает доминирующее положение Хезболлы в этой стране. Хезболла – это любимое детище иранского режима и его партнер в подрывной деятельности во всем мире. В настоящее время внутри Ливана нет таких сил, которые могли бы противостоять этому движению.


В Газе поддерживаемая Ираном группировка Хамас продолжает удерживать свои позиции. Инвестиции со стороны Ирана являются ключевым для того, чтобы Хамас продолжала оставаться у власти. Представители движения недавно объявили о том, что бюджет на 2010 год составит 540 миллионов долларов (590 миллионов долларов). Из этой суммы 55 миллионов должны быть получены в виде налоговых поступлений, а также из других местных источников доходов. Остальные деньги – это «помощь и пожертвования». Хамас не раскрывает имена своих благодетелей. Однако не трудно предположить, что большая часть этих средств поступает из Ирана. Палестинская проблема остается главным cause célèbre (фр.: вопрос, вызывающий противоречивые мнения и острую полемику, – прим. перев.) в арабском и мусульманском мире. Цель иранского режима состоит в том, чтобы сделать его своей собственностью.


Но на этом пути были и неудачи. Модель иранского сопротивления потерпела поражение в ходе прямого столкновения с израильскими вооруженными силами в начале прошлого года. «Иранское подразделение» группировки Хамас, насчитывавшее около 100 человек, было почти полностью уничтожено в Газе. Боевики Хамас смогли убить пять солдат Армии обороны Израиля (IDF) в ходе всей операции «Литой свинец» (Cast Lead). Это было поражение, и именно так оценивают эти события все наблюдатели в регионе.


Кроме того, кое-кто пытается показать иранцам, что использование терроризма как инструмента государственной политики – это улица с двусторонним движением. Результат -  гибель 29 стражей революции в ходе бомбардировки в октябре в районе ирано-пакистанской границы, а также загадочный взрыв в Дамаске в прошлом месяце, в результате чего были убиты несколько иранских паломников.


Так что в начале 2010 года можно говорить о том, что позиции соперников в холодной войне на Ближнем Востоке ясно обозначены, и это противостояние далеко от своего завершения.


В конечном счете, как и другие тоталитарные режимы в прошлом, иранские непримиримые консерваторы потерпят неудачу из-за перенапряжения своих сил. Руководимое ими неэффективное, коррумпированное и репрессивное государство окажется, вероятнее всего, недостаточно эффективным инструментом для подкрепления своих безграничных амбиций. Однако этот процесс, судя по всему, продлится еще немало времени. Многое будет зависеть от чувства цели, от воли и изобретательности Запада и тех стран региона, которых иранский режим считает своими врагами.


Ставка в этом соперничестве – будущее всего региона. Своего пика оно, конечно же, еще не достигло.


Джонатан Спайер - старший научный сотрудник центра Global Research in International Affairs в Герцлии (Herzlyia), Израиль.