Перевод предоставлен изданием "Курсор" (Израиль)

 

Поворот, осторожный, медленный, нерешительный, но очень важный, наметился позавчера в том, что касается борьбы против иранского ядерного проекта. Госсекретарь США Хиллари Клинтон сообщила, что пять постоянных членов Совета Безопасности ООН, включая Китай, готовы обсудить введение санкций против Исламской республики.

Представитель китайского МИДа хоть и заявил, что его страна выступает против ядерного Ирана, однако не подтвердил сообщение о том, что Китай однозначно поддерживает антииранские санкции. В любом случае, речь не идет об окончательной и приемлемой для всех членов СБ ООН формуле. А то, что предлагается сегодня в качестве возможных ограничений, которые могут быть наложены на Иран, вряд ли способно заставить режим аятолл изменить свою политику в ядерном вопросе.

Так, например, не будет ограничено морское и воздушное сообщение с Ираном в торговых целях, не будут заморожены счета иранских компаний за границей, не будут отменены страховые обязательства на экспорт иранской нефти, не будет введено эмбарго на поставку бензина в Иран – все эти предложения, выдвинутые США, были отвергнуты Россией и Китаем. Пакет антииранских мер, который все-таки согласны утвердить Москва и Пекин, в лучшем случае можно назвать неким предостережением для иностраных компаний, которые намерены поддерживать деловые связи с Ираном. Это вряд ли может удовлетворить тех, кто обеспокоен интенсивными иранскими разработками в атомной сфере, которые ведут к созданию ядерного оружия.

Важным достижением, тем не менее, можно назвать уже сам факт, что Россия и Китай присоединились к группе государств, видящих угрозу в иранском ядерном проекте, и готовы к сотрудничеству по этому вопросу. Насколько намерения Москвы и Пекина серьезны, станет ясно после голосования в Совете Безопасности ООН. Долгие месяцы давления и переговоров, в ходе которых американская администрация приложила максимум усилий с целью убедить своих партнеров по Совету Безопасности в справедливости занимаемой ею позиции, принесли определенные плоды. Международная коалиция, выступающая против иранского ядерного проекта, стала более сплоченной и начала координировать свои действия. Она, наконец, готова однозначно определить атомный проект Тегерана в качестве угрозы международной безопасности, даже если не согласна с предлагаемыми США методами противостояния этой угрозе.

Такого рода международный консенсус позволит американской администрации расширить поле деятельности и продолжать настаивать на введении новых ограничений против Ирана. Возможно, США удастся убедить европейские страны ввести более острые санкции против Ирана. Вместе с тем, следует отметить, что против Ирана вот уже 30 лет действуют разнообразные санкции. И, несмотря на это, он сумел создать внушительную инфраструктуру ядерных исследований. Вызывает большое сомнение то, что дополнительные санкции могут заставить режим аятолл отказаться от своих ядерных разработок, которые он считает проектом первостепенного значения и национальной гордостью.

В отсутствие согласия о введении существенных ограничений против Ирана, и принимая в расчет то, что военная опция не представляется реальной, ни со стороны Израиля, ни со стороны США, очень важно, наряду с санкциями, изыскать возможность для вступлении в диалог с Тегераном. Президент Обама полагает, что этот вариант все еще не исчерпал себя. Он готов приступить к переговорам с иранским режимом в любое время. Иран, несмотря на грубые нападки в адрес Запада, также не исключает в принципе идею переговоров. Возможно, что присоединение к международной коалиции России и Китая окажет влияние на иранское руководство в этом вопросе.

Израиль, по чьей инициативе было привлечено международное внимание к иранскому ядерному проекту, может испытывать удовлетворение в связи с наметившимся поворотом в международной политике. Даже если результаты этих изменений, гораздо более скромные, чем рассчитывал Иерусалим. Следует также подчеркнуть, что сотрудничество Израиля с международным сообществом по иранскому вопросу требует от нашей страны соответствовать международным требованиям в том, что касается израильской политики на территориях и продолжения мирного процесса.