Где-то этой весной (но на много месяцев позднее, чем прогнозировал президент Обама) Организация Объединенных Наций может, наконец, применить к Ирану новые санкции, связанные с его незаконной ядерной программой.

Обама сделал очень многое по подготовке почвы для введения санкций. Он поднял авторитет США, выдвинув предложение о взаимодействии с Ираном – которое тот отверг. Он подписал новый договор с Россией о сокращении вооружений, улучшил отношения с Китаем и лично обрабатывал членов Совета Безопасности ООН, чтобы те поддержали более жесткие санкции.

Мы сомневаемся, что даже этого будет достаточно, чтобы заставить Москву и Пекин поддержать по-настоящему  действенные меры. За последние четыре месяца Совет Безопасности принял три весьма и весьма скромные резолюции о санкциях. Тегеран отмахнулся от них и продолжает производить свое ядерное топливо.

Хорошая новость заключается в том, что Обама распределяет ставки (так делал еще президент Джордж Буш), убеждая все новых членов международного корпоративного бизнес-сообщества воздержаться от деловых связей с попавшим в сложное экономическое положение Ираном.

Французская энергетическая компания Total, а также итальянская Eni заявляют, что намерены отказаться от новых инвестиций в Иране. Крупные иностранные банки, такие как Deutsche Bank и HSBC, объявили о своем уходе из Ирана. Некоторые нефтяные компании заявили, что не будут больше поставлять в Иран нефтепродукты. Среди них Royal Dutch Shell, Vitol, российская компания "Лукойл" и индийская Reliance. На прошлой неделе государственная нефтяная компания из Малайзии Petronas также объявила о прекращении поставок. Позднее премьер-министр страны выступил с опровержением.

Безусловно, такие обещания не очень весомы. Администрации придется продолжать давление на эти компании, чтобы те выполняли взятые обязательства. А европейским партнерам Обамы пора подумать и о более официальных способах ужесточения собственных санкций против Ирана.

В связи со всем этим ни в коем случае нельзя отпускать с крючка Совет Безопасности. В новой резолюции будут предусмотрены важные моменты, обеспечивающие движение по двум этим направлениям параллельно. Иран сегодня особенно уязвим, как с экономической, так и с политической точки зрения. Его лидеры будут очень пристально следить за развитием ситуации, и особенно за тем, что делают давние торговые партнеры и пособники Тегерана из России и Китая.

А вот здесь новости не очень хорошие. Хотя российские и китайские лидеры говорят Обаме, что будут очень серьезно работать над новыми санкциями, дипломаты заявляют, что их представители уже изыскивают способы для выхолащивания резолюции. Бразилия и Турция, входящие в настоящее время в состав Совета Безопасности ООН, также сопротивляются. Обаме необходимо продолжать оказывать жесткий нажим на Москву и Пекин. Он и его европейские партнеры обязаны четко заявить о том, что Бразилия (добивающаяся постоянного места в СБ ООН) и Турция (член НАТО) должны идти в ногу.

Мы не знаем, существует ли такое сочетание мер давления – или стимулирования – которое заставит Иран отказаться от своих ядерных амбиций. Вот поэтому такое большое значение приобретает докладная записка, подготовленная в начале года министром обороны Робертом Гейтсом (Robert Gates). О ней New York Times сообщала в воскресенье.

Заглядывая за рамки сегодняшних маневров различных стран, он поднимает ряд тревожных и сложных вопросов, требующих решения. Как мир будет сдерживать Иран, если тот действительно изготовит ядерный заряд? Что будет делать Вашингтон и его союзники, если Иран получит все необходимые компоненты для изготовления бомбы, и на том остановится?

Соединенным Штатам и их союзникам необходимо спокойно обсудить такие возможности и подготовиться к ним. При этом они не должны давать России, Китаю и прочим государствам поводов для бездействия.

А что касается военных вариантов рассматриваемых действий, то мы уверены, что нападение станет катастрофой. Мы призываем всех сомневающихся внимательно прислушаться к словам председателя объединенного комитета начальников штабов адмирала Майка Маллена (Mike Mullen). Он заявил в воскресенье журналистам, что хотя военные "действия вызовут задержку" в ядерной программе Ирана, "это не означает, что проблема в целом исчезнет".