Перевод предоставлен изданием "Курсор" (Израиль)

Вывод израильской армии из Южного Ливана, осуществленный ровно десять лет назад, был подвергнут в последнее время беспощадной критике, с одной стороны, и безудержному восхвалению, с другой. Я, в свою очередь, хотел бы сравнить вывод войск из Ливана с отступлением из сектора Газа в 2005 году, чтобы попытаться извлечь уроки на будущее. Сравнение между двумя этими событиями показывает, что между ними много общего. Однако главный урок заключается именно в том, чем эти два исторических события отличаются один от другого.

В чем сходство? Можно перечислить восемь характерных моментов: 1) и в Ливане, и в Газе радикальная исламская группировка (Хизбалла, ХАМАС) окрепла и превратилось во влиятельное политическое образование, угрожающее безопасности Израиля;

2) и в Ливане, и в Газе значительно усилилось иранское влияние;

3) и в Ливане, и в Газе ЦАХАЛ отступил до последнего километра;

4) и в Ливане, и в Газе не установилось затишье после израильского отступления (хотя в Ливане было гораздо спокойнее, чем в Газе), и ЦАХАЛ был вынужден провести две крупномасштабные "корректирующие" военные операции;

5) и в Ливане, и в Газе часть населения заплатила высокую цену за противостояние главенствующих там радикальных группировок с Израилем – в Ливане пострадали военнослужащие южно-ливанской армии ЦАДАЛ, которые многие годы верой и правдой служили Израилю и были в итоге им преданы; в Газе – жители поселенческого блока Гуш-Катиф, которые были изнаны из своих домов. В обоих случаях государство потерпело провал в деле оказания помощи этим группам населения;

6) отступление из Ливана и Газы было вопринято палестинцами и арабо-мусульманским миром, как победа над ослабевшим от внешних и внутренних раздоров израильским обществом;

7) оба отсупления показали израильским гражданам, что даже тогда, когда Израиль дает противнику все, что он требует, - враг не удовлетворяется этим, а требует еще и еще;

8) и последнее сходство: оба отступления были осуществлены в результате личного решения премьер-министра – Эхуда Барака и Ариэля Шарона; в обоих случаях это не принесло им никакой политической выгоды.

Теперь о различиях. Самым главным из них является то, что в Ливане не демонтировали поселения и не выселяли жителей, однако на правительство оказывалось мощное общественное давление. В Газе было все ровным счетом наоборот. Но главным, отличающим оба события, моментом, который нередко игнорируют, является то, что шароновское размежевание было односторонним актом – без какого-либо соглашения и взаимодействия с палестинской администрацией, без какого-либо согласования с региональными (арабскими) и международными силами.

Ливан мы намеревались покинуть в соответствии с соглашением (которое могло бы быть подписано после заключения мирного договора с Сирией), однако вывод войск оказался также односторонним – но при одном, существенном, отличии: ЦАХАЛ покинул Южный Ливан при полной поддержке США, западных стран, генерального секретаря ООН и Совета Безопасности ООН. 16 июня 2000 года Совет Безопасности ООН подтвердил, что Израиль полностью покинул Ливан, выполнив таким образом соответствующую резолюцию.

Иными словами, отступление из Ливана получило однозначную международную легитимацию. Оккупация Южного Ливана была завершена. Это повлияло на относительно сдержанную позицию ООН в ходе израильской атаки на позиции Хизбаллы во время Второй Ливанской войны, летом 2006 года. Что касается Газы, здесь не было достигнуто никакой международной договоренности, а поэтому мир видит в нас ответственных за то, что происходит с населением сектора.

Более того, это существенное отличие имело для Израиля тяжелые последствия. ООН не публиковал никакого "отчета Голдстоуна" о "преступлениях" Израиля во время Второй Ливанской войны, которая завершилась подписанием официальной договоренности о прекращении огня между обеими сторонами и решением Совета Безопасности (1701). Прекращение операции "Литой свинец" является односторонним израильским актом.

Главный урок на будущее таков: любое размежевание, любое отступление с территории Иудеи и Самарии, должно сопровождаться международным признанием, подкрепленным соответствующим документом. Иначе это обречено на провал.