Президент Махмуд Ахмадинежад никогда не отказывался покритиковать врагов Ирана. На сей раз, он восстановил против себя Россию, которая долгое время помогала откладывать или смягчать санкции ООН, направленные против ядерной программы исламской республики.

Ссора между Москвой и Тегераном отражает давно копившуюся напряженность, которая прорвалась в среду, когда Ахмадинежад упрекнул российского президента Дмитрия Медведева за то, что он уступил давлению США, требующих, по его словам, новых санкций.

Кремль в ответ сразу же обвинил иранского президента в «политической демагогии», а в четверг министр иностранных дел Сергей Лавров назвал тираду Ахмадинежада «эмоциональной».

По его словам, Иран много лет подряд не реагировал на попытки разрешить спор вокруг ядерной программы, которая, как считает Запад, несмотря на возражения Тегерана, имеет военную направленность.

«Отношения на время испортились», - считает Али Ансари (Ali Ansari), эксперт по Ирану в шотландском Сент-Эндрюсском университете. По его мнению, Россия была задета тем, что Иран в этом месяце согласился на предложенное Турцией и Бразилией соглашение об обмене топливом – хотя Лавров и заявил, что оно может стать прорывом, если будет реализовано.

«Если эти договоренности осуществимы, почему Иран не поддержал их в октябре, когда это могло действительно что-то изменить в отношении иранских запасов обогащенного урана?» – вопрошает Ансари.

В прошлом году Россия, как и прочие мировые державы, поддержала предложение по обмену топливом, представленное Международным агентством по атомной энергетике (МАГАТЭ) после того, как Иран заявил, что ему нужно топливо для тегеранского медицинского исследовательского реактора.

Позднее Тегеран фактически отверг это предложение, однако на прошлой неделе он заключил соглашение с Турцией и Бразилией. Медведев отреагировал на это, заметив, что главный вопрос состоит в том, намерен ли Иран продолжать обогащение урана.

Тегеран уже успел заявить, что так и поступит, и это, с точки зрения Москвы, лишает обмен топливом смысла. Вероятно, Кремль убедился, что Иран просто пытается выиграть время.

По словам лондонского аналитика Бакера Моина (Baqer Moin), неизвестно, насколько заявления Ахмаднежада поддерживает высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи, за которым остается последнее слово в вопросах ядерной политики.

«Русские не принимают Ахмадинежада всерьез», - поясняет он, вспоминая, что, когда в 2007 году Тегеран посетил Владимир Путин, в то время бывший президентом, он сначала провел переговоры с Хаменеи.

«Однако, если это не был очередной экспромт, и если то, что исходит от русских, отражает позицию российского государства, тогда это – серьезный сдвиг в отношениях», -полагает Моин.

«Это плохой знак для Ирана, потому что ему крайне необходимо российское влияние, если он хочет, как он это уже делал раньше, добиться если не вето, то, по крайней мере, смягчения резолюции (о санкциях ООН)».

Россия склоняется к санкциям?

На прошлой неделе Соединенные Штаты заявили, что Россия и Китай, в прошлом противодействовавшие санкциям против Ирана согласились с проектом резолюции о новых карательных мерах ООН.

Ахмадинежад долгое время вызывающе вел себя в вопросе о ядерной программе, которую многие иранцы рассматривают как предмет национальной гордости. Тем не менее, исходно он поддерживал предложение МАГАТЭ, призвавшего Иран отправить 1,2 тонны низкообогащенного урана за рубеж, в обмен на особым образом обработанное топливо для его медицинского реактора.

Позднее он отступил, оказавшись под огнем критики, как иранских консерваторов, так и реформистов, однако на прошлой неделе все-таки заключил похожее соглашение с Турцией и Бразилией. Ахмадинежад назвал это «исторической возможностью», которой должен воспользоваться президент США Барак Обама.

Западные лидеры, однако, сочли этот шаг уловкой, направленной на то, чтобы избежать санкций. Их продолжает беспокоить стремление Ирана и дальше обогащать уран. Даже если Тегеран передаст часть своих запасов ядерного топлива Турции, на одну ядерную боеголовку остатка ему хватит.

Катарский исследователь Махджуб Зуэйри (Mahjoob Zweiri) полагает, что Ахмадинежад должен был обеспечить своему соглашению с Турцией и Бразилией внутриполитическую поддержку.

«Это отражает итог внутренних споров, которые проходили, возможно, даже на прошлой неделе, - говорит он. – Тем или иным способом, ему дали понять, что соглашение будет поддержано».

По словам Зуэйри, Иран не ожидал, что Россия уступит Западу в вопросе о санкциях. При этом он уже был недоволен постоянно откладывающимся запуском построенного Россией ядерного реактора в Бушере и неясностью с поставками российских зенитно-ракетных комплексов С-300, которые могли бы защитить иранские ядерные объекты от авиаудара.

Сейчас между двумя крупнейшими в мире поставщиками энергоносителей разгорается одна из самых крупных ссор со времен холодной войны.
Несмотря на укрепившиеся за последние два десятка лет торговые связи, в Иране на Россию смотрят с глубоким недоверием еще со времен войн между Персией и царской Российской Империей. Сложные отношения с атеистическим Советским Союзом только усилили это недоверие.

Лондонский аналитик Моин полагает маловероятным, что стороны стремятся к серьезному разрыву, однако если трения между Россией и исламской республикой сохранятся, на поверхность могут выйти другие проблемы.

«До сих пор иранцы молчали о Чечне», - поясняет он. Речь идет о жестокой борьбе, которую Россия ведет с боевиками-исламистами в населенной в основном мусульманами кавказской республике.

«В конечном счете, Россия взвешивает свои международные интересы, связанные с Западом и с Ираном, и, когда ей приходится выбирать, очевидно выбирает Запад», - говорит Моин.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.