Le Figaro: Господин генерал, проигрываем ли мы войну в Афганистане?

Дэвид Петрэус: Нет.

- Но ведь восстание и не думает стихать! Пять лет назад оно было только на юге, а сегодня оно повсюду: на севере, юге, западе и востоке. Если поехать по дороге на Логар, талибов можно встретить в 30 минутах езды от Кабула…

- Восстание, безусловно, приобрело гораздо больший размах. Тем не менее, я должен сказать, что Международные силы содействия безопасности (ISAF) и Национальная армия Афганистана (ANA) начали отвоевывать потерянные территории. Возьмем, к примеру, север. Да, силам талибов удалось закрепиться в провинции Баглан, но ISAF и ANA размещают там в данный момент свои силы, чтобы дать отпор. В провинции Кундуз позиции талибов за последний год также заметно окрепли. Сейчас, однако, мы со всей серьезностью подходим к решению проблемы, комбинируя четыре типа операций: операции спецотрядов, нацеленные на уничтожение или захват полевых командиров талибов; прочесывание территории солдатами ANA и НАТО; организация патрулирования силами местных жителей под руководством афганской полиции; процесс примирения враждебных племен, позволяющий вернуть их под контроль афганского правительства. Еще четыре месяца назад талибы активно расширяли свое присутствие на западе, в граничащей с Туркменией провинции Багдиз. Сегодня же после наступления, которое сочетало в себе все четыре описанных элемента, нам удалось выбить талибов на 100-километровом участке долины, и в целом мы полагаем, что в этой провинции нам удалось перехватить инициативу у противника. Безопасность в Кабуле, где сосредоточена шестая часть населения страны, также заметно улучшилась за последний год благодаря эффективной работе ANA, афганской полиции, спецслужб, турецкого регионального командования и, конечно же, активной поддержке наших сил специального назначения.

- Другими словами, дело идет к победе?

- Когда речь идет о войне с боевиками, понятия победы и поражения становятся довольно размытыми. Побеждать в такого рода конфликтах - значит добиваться прогресса. Конечно, мы с радостью бы предпочли, чтобы нашей задачей было захватить территорию, установить флаг на вершине самой высокой горы и вернуться к себе домой на парад. К сожалению, в условиях современных асимметричных конфликтов такого просто-напросто не бывает. Я мог бы провести с вами часы за картой, доказывая, что инициатива в войне переходит из рук талибов и группировки Хаккани (глава пуштунского исламистского движения прим. ред.) в руки НАТО. Мы получили подкрепление в 30 000 человек, о котором объявил президент Обама в своей речи в Вест-Пойнте (декабрь 2009 года прим.ред.). Впервые у НАТО есть в Афганистане необходимые гражданские и военные средства для проведения эффективной кампании.

- И какова ее цель?

- Мы реально смотрим на вещи. Мы не мечтаем превратить Афганистан в Швейцарию. Наша задача предельно проста: добиться того, чтобы афганское правительство смогло само обеспечить собственную безопасность и распространить свою власть по территории страны с тем, чтобы Афганистан не стал прибежищем для Аль-Каиды и других международных исламистских террористических группировок, как это уже было после терактов 11 сентября 2001 года. Мы пришли в Афганистан не затем, чтобы навязывать здесь нашу модель общества или развития. Афганцы – хозяева у себя дома: не мы, а они сами должны решать, как им жить в будущем.

- За последние месяцы число операций с участием сил специального назначения значительно выросло, не так ли?

- Вы правы. Число спецопераций по уничтожению или захвату лидеров боевиков выросло самым значительным образом, настолько, что подобного я не видел за все годы своей службы. Только за последние три месяца нами было проведено 2 877 различных рейдов. Результаты таковы: 269 командиров уничтожены или захвачены, 860 боевиков убиты и 2 039 попали в плен. Когда нам удается уничтожить командира отряда, а через несколько дней и его преемника, это заставляет задуматься всех потенциальных добровольцев. После такого рейда нам нужно немедленно проводить наступление, чтобы контролируемая этой группировкой противника территория не превратилась в один из очагов восстания. Мы отправляем туда свои силы с максимально возможным числом афганских военнослужащих. Цель состоит в реинтеграции в афганское общество бывших боевиков. После согласия "шуры" (традиционные собрания во главе с лидерами племен и старейшинами, прим. ред.) в деревнях мы организуем отряды для самозащиты от талибов под руководством министерства внутренних дел. Эти действия не мешают нам поддерживать политику правительства Карзая по отношению к лидерам талибов, разорвавшим связи с международным терроризмом. Последним элементом этой глобальной политики является борьба с коррупцией, которая совершенно необходима для повышения авторитета правительства Карзая среди населения.

- Французские силы специального назначения активно действовали в Афганистане с 2004 по 2005 год. Собираетесь ли вы воспользоваться грядущим саммитом НАТО в Лиссабоне, чтобы попросить Францию об их повторной отправке?

- Нет. Это бы вышло за рамки моей роли военного. Я не могу вмешиваться в принятие политических решений странами-членами НАТО.

- Не могли бы вы вкратце описать нам вашу военную стратегию на ближайшие месяцы? 

- Это стратегия борьбы с боевиками, которая основана на защите афганского населения. Задача в том, чтобы отделить его от непримиримых боевиков. Мы должны уничтожить укрытия, которыми пользуются талибы для запугивания мирных жителей. Кроме того, нам необходимо создать эффективную местную администрацию, которая бы смогла завоевать сердца простых афганцев. Со времени нашей операции в Марьяхе (провинция Гильменд) в феврале этого года на рынке больше не продают наркотиков. Впервые за последние шесть лет в школах начали регулярно проводить уроки. В районе было открыто три новых школы, а руководит им компетентный и неподкупный человек.

- Группировка Хаккани провела ряд акций в Кабуле, чтобы попытаться сорвать прошедшие там 18 сентября парламентские выборы. Как и мулла Омар, она пользуется поддержкой пакистанских спецслужб. Каким образом вы рассчитываете выиграть войну, если ваши противники пользуются поддержкой Пакистана, который, кстати говоря, получает значительную финансовую помощь США?

- Президент Карзай на днях очень четко высказался по данной проблеме. Я в свою очередь говорил об этом с генералом Каяни (командующий пакистанской армией, прим.ред.), с которым встречался уже три раза со дня вступления в должность в июле этого года. К счастью, пакистанские лидеры начинают осознавать опасность, исходящую из племенной области Северный Вазиристан. Дело в том, что сейчас там начинают собираться не только талибы, которые сражаются против нас в Афганистане, но и совершившие теракты в Пакистане исламисткие группировки, как, например, талибы Пенджаба. Кроме того, мы должны признать те огромные усилия, которые сделала пакистанская армия в течение двух последних лет, чтобы очистить другие племенные зоны. Северный Вазиристан представляет собой очень сложную с военной точки зрения территорию. Тем не менее, мы надеемся, что пакистанская армия, которая с августа оказывает поддержку жертвам чудовищных наводнений, в ближайшее время сможет взяться за эти убежища.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.