На этой неделе произошло два события, которые проиллюстрировали собой тенденцию развития событий в области борьбы за нераспространение ядерных вооружений в мире, которую можно охарактеризовать фразой «шаг вперед, шаг назад». С одной стороны — Иран объявил о новых успехах в области развития атомного проекта, что повышает потенциальную способность Тегерана создать ядерное оружие, если он все-таки решит это сделать. С другой — Международное агентство атомной энергетики (МАГАТЭ) сделало важный шаг по предотвращению дальнейшего распространения технологий обогащения урана, которые можно применить при создании ядерных вооружений. Это было достигнуто путем принятия решения о создании первого в мире полностью транснационального банка ядерного топлива. Конечно, шаг, предпринятый МАГАТЭ, не поможет тут же разрешить насущную проблему, которую представляет собой Иран, но, возможно, он поможет предотвратить будущие проблемы с распространением ядерных вооружений, так как позволит снизить скорость распространения важных технологий обогащения урана, которые могут быть незаконно применены в военных целях.

В воскресенье глава агентства по атомной энергетике Ирана Али Акбар Салехи заявил, общаясь с журналистами, что Иран вышел на стадию самообеспечения при производстве так называемого желтого кека — материала-предшественника, необходимого в процессе обогащения урана. Салехи сказал, что производимый в самом Иране и доставляемый с шахты в Гачине под надзором МАГАТЭ уран будет применяться на перерабатывающем заводе в Исфахане.

Это событие должно еще сильнее встревожить те страны, которые уже сейчас тревожатся из-за нарастающего ядерного потенциала Ирана. Нехватка у Ирана собственного урана была одним из факторов, сдерживавшим темпы развития его атомного проекта. Но если утверждения об успешном производстве желтого кека подтвердятся, то окажется, что у Ирана появился по крайней мере некоторый потенциал производства всех основных элементов цикла производства ядерного топлива, что сократит возможности России и прочих ядерных держав-партнеров влиять на его действия — и, возможно, спровоцирует Израиль на нанесение военного удара.

На прошлой неделе, перед тем, как было объявлено о произошедшем, в Иране были убиты двое физиков-ядерщиков, а за день до этого — возобновились переговоры с Ираном о ядерном оружии под эгидой ЕС, не ведшиеся уже больше года. Главная по международным отношениям ЕС Кэтрин Эштон возглавляет делегацию группы «П5+1» в составе Великобритании, Франции, Германии, Китая, России и США на встрече с главой иранской делегации Саидом Джалили. Переговоры прошли в Женеве 6 и 7 декабря.

Последняя встреча группы прошла в октябре 2009 года, и с тех пор международное сообщество успело наложить на Иран дополнительные санкции, хотя оценить их последствия сложно. Иран, похоже, несет различные потери в экономической и иных сферах, но вряд ли кто-то ожидает, что на переговорах будет достигнут значительный прогресс.

Проблема с программой обогащения урана в Иране заключается в том, что технологии, нужные для этого, можно применять как в мирных, так и в военных целях. На центрифугах можно превращать природный уран в низкообогащенный, годный для большей части реакторов мирного назначения и позволяющий применять атомную энергию для производства электричества, опреснения морской воды, производства изотопов для медицины и в прочих мирных целях. Но также из низкообогащенного урана можно сделать высокообогащенный, из которого, в свою очередь, изготавливается начинка для ядерного оружия.

В прошлом много лет делались попытки наложить запрет на дальнейшее распространение технологий обогащения урана и прочие ядерные технологии двойственного назначения, но эти попытки наталкивались на непреодолимое сопротивление со стороны развивающихся стран. Во многих из этих стран полагают, что договор о нераспространении ядерных вооружений гарантирует им право на приобретение атомных технологий, если соответствующее оборудование будет применяться исключительно в мирных целях, в соответствии с обязательными требованиями МАГАТЭ. Кроме того, эти страны не хотят впадать в вечную зависимость от США, России и стран Европы в плане поставок ядерного топлива, чтобы не страдать от искусственного завышения цен или коллективно вводимых эмбарго, способных привести к закрытию дорогостоящих атомных электростанций.

Банки ядерного топлива и прочие многосторонние схемы, связанные с циклами его производства, создаются с целью обхода этой проблемы путем опоры на рыночные стимулы, которые должны помешать государствам создавать у себя собственные такие циклы. Все эти предложения делаются на основе следующей предпосылки: странам, соблюдающим договор о нераспространении ядерных вооружений, гарантируется доступ к ядерному топливу по умеренной цене, и это будет для них привлекательней, чем разрабатывать системы обогащения и переработки топлива — дорогостоящие и создающие проблемы с точки зрения режима нераспространения. При этом логика такова, что если та или иная страна упорно стремится заполучить важные ядерные технологии невзирая на более высокие финансовые затраты, то ее истинные намерения должны вызывать подозрения.

Целое сочетание факторов, в том числе упорное развитие Ираном потенциала обогащения урана невзирая на всеобщее сопротивление этому, ожидаемый резкий рост спроса на атомную энергию и некоторые инновационные инициативы России, наконец-то привело к тому, что идея создания транснационального банка топлива как гаранта нераспространения опасных технологий получила достаточную поддержку.

Россия еще в сентябре 2007 года открыла Международный центр по обогащению урана (МЦОУ) в Ангарске. Но этот центр больше похож на международное совместное предприятие, чем на настоящий центр ядерного топлива, действующий на многосторонней основе. Государства, которые решат купить акции за деньги или уран, не только получают долю прибыли от работы центра, но и имеют возможность пользоваться услугами центра и участвовать в управлении им. Но обогатительным оборудованием центра управляет Россия, причем почти без участия МАГАТЭ. И пока что все страны, ставшие совладельцами центра (Армения, Казахстан и Украина), и так давно прочно связаны с Россией в плане атомной энергетики.

В марте этого года государственная атомно-энергетическая корпорация Российской Федерации «Росатом» совместно с МАГАТЭ основала международный резерв топлива на основе низкообогащенного урана, который должен размещаться в МЦОУ. Этот резерв будет функционировать на основе норм МАГАТЭ и под его контролем; в нем будет храниться 120 тонн урана, обогащенного до 2%-ного и 5%-ного уровня, чего должно быть достаточно для работы двух стандартных реакторов мощностью 1 000 мегаватт. Первую партию топлива стоимостью порядка 250 миллионов долларов предоставило российское государство, и оно же будет покрывать издержки функционирования банка. Существование резервов топлива позволит государствам, теряющим доступ к урановому топливу по причинам, отличным от нарушения условий контракта или несоответствия требованиям режима нераспространения ядерных вооружений, смогут в срочном порядке приобрести у банка топливо по рыночной цене.

Теперь, однако, страны, все еще недовольные своей зависимостью от России или иного иностранного государства в плане поставок ядерного топлива, смогут воспользоваться иным вариантом, причем по-настоящему транснациональным. 3 декабря после нескольких лет ожесточенных споров управляющий совет МАГАТЭ наконец согласился на создание международного банка низкообогащенного урана. Вдобавок к 50 миллионам долларов, пожертвованным американским миллиардером Уорреном Баффеттом (Warren Buffett), Европейский Союз, Кувейт, Норвегия, Объединенные Арабские Эмираты и США пообещали предоставить встречные фонды на общую сумму свыше ста миллионов долларов.

Теперь секретариату МАГАТЭ предстоит решить, где будет находиться новый банк топлива, какова будет его организационная структура и каким образом будут предоставляться желающим заемное топливо. Также необходимо рассмотреть методы интегрирования работы банка с двумя существующими российскими схемами, а также с десятком остальных предложений, находящихся ныне под рассмотрением.

В прошлом некоторые сторонники идеи организовать подобный банк топлива хотели предоставит право пользование его услугами только тем странам, которые добровольно воздержатся от создания собственных систем обогащения урана. Также они надеялись, что все существующие в мире национальные производства топлива когда-нибудь перейдут под международное управление.

Но теперь похоже, что участие в работе банка будет доступно любому государству, соблюдающему требования агентства. Согласно секретному документу, попавшему в редакцию Associate Press, «права стран-членов, в том числе на создание и расширение производственных мощностей для цикла ядерного топлива, сохранятся неизменными и никоим образом не будут скомпрометированы или умалены созданием междунадной гарантии механизмов снабжения».

Вероятно, это уступка была нужна для того, чтобы преодолеть сопротивление противников банка из числа опасавшихся, что это разрушит существующие схемы поставок топлива или же ограничит способность государств развивать атомную энергетику в мирных целях. Но тем не менее, это ограничит способность данной транснациональной инициативы сдерживать чьи-либо односторонние попытки приобретать технологии двойственного назначения, которые впоследствии можно будет применить для создания ядерного оружия.

Ричард Вайц — старший сотрудник Гудзоновского института и старший редактор World Politics Review. Его статьи публикуются в отдельной колонке каждый вторник