Перевод предоставлен изданием "Курсор" (Израиль)

Лишь немногие израильтяне интересуются подробностями бурных разногласий, касающихся свода законов о гиюре, которые сотрясают израильскую политическую систему в последние месяцы. Немногие понимают суть этих разногласий, что за этим стоит. Единицы понимают, каковы позиции тех или иных сторонников и противников этих законопроектов, в чем заключается смысл изощренной игры, которую ведут законодатели и политические партии, какова роль америкаснкого еврейства в этой многоходовой игре, какие цели преследует главный раввинат Израиля. Тема гиюра является весьма непростой. Речь идет об одном из самых болезненных, сложных и запутанных вопросов в мире – кто является евреем.

Несколько месяцев назад Давид Ротем, депутат от партии "Наш Дом Израиль", потерпел провал, пытаясь изменить закон о гиюре. Это произошло потому, что он не сумел верно оценить, насколько чувствительными являются предлагаемые им изменения для многих групп населения. А, может быть, еще и потому, что не сумел оценить мощь, которой обладает еврейство США.

Американские евреи торпедировали законопроект Ротема. Основная причина: данный закон должен был усилить влияние главного ортодоксального раввината Израиля в вопросах гиюра. Большая часть евреев США не являются ортодоксами. Но и те американские евреи, которые принадлежат к традиционной ветви иудаизма, не испытывают особого удовлетворения от ультраортоксального контроля над религиозным истеблишментом Израиля, а также от последовательной радикализации его лидеров, наблюдающейся в последние годы.

Борьба, которая ведется в последние дни вокруг Закона о гиюрах в ЦАХАЛе, является частью более глобальной борьбы за общественное влияние. Центральной темой этого противостояния является не то, какой гиюр считать правильным, а то, кто будет решать, какой гиюр считать правильным. Главный раввинат и его представители в кнессете (депутаты от партии ШАС) последовательны и бескомпромиссны: они хотят, чтобы в Израиле признавался лишь один вид гиюра- тот, который скреплен печатью главного раввина Шломо Амара или его преемников, которые будут назначаться на этот пост по инициативе ШАС.

Позиция Давида Ротема не менее последовательна. Однако на сей раз следует признать его правоту: не может быть и речи о том, чтобы военнослужащие ЦАХАЛа, прошедшие гиюр, стали заложниками политических игр раввинов и депутатов, которые используют тему армейского гиюра в качестве орудия давления для достижения контроля в этой сфере.

В вопросах гиюра у Израиля есть две проблемы. Гиюр явлется одним из центральных идеологических вопросов для целого ряда законодателей и секторальных партий. В то же время широкая общественность (преимущественно секулярные граждане) проявляет полное безразличие к этой теме, не отдает себе отчет в том, насколько судьбоносным является этот вопрос для будущего государства, отдавая, таким образом, решение проблемы гиюра на откуп ультраортодоксов. Вторая проблема: раввинистический ультраортодоксальный сектор в Изираиле окончательно вышел из-под общественного контроля, утратил способность здравого восприятия реальности, и никто в стране не способен вернуть его в нормальное, соответствующее его статусу и месту, состояние.

Письмо раввинов, запрещающих сдавать жилье в аренду арабским гражданам, лишь один пример процесса радикализации религиозного истеблишмента. Попытка раввинов достичь полного контроля над процессом гиюра – еще один пример этого явления. Что объединяет оба примера? Речь идет о вопросах, имеющих общественное, национальное и государственное значение. Ортдоксальные раввины пытаются навязать обществу свое мировоззрение и придать этим темам "галахический" характер, который не имеет ничего общего с подлинными национальными и общественными интересами.

Вина за происходящее лежит не на раввинах. Во всем виновата израильская политическая система, которая обязана представлять национальные интересы, но вместо этого идет на поводу у клерикальных сил по причине халатности и безразличия либо в целях политического торга.