В начале декабря госсекретарь США Хиллари Клинтон взошла на подиум в Brookings’s Saban Center и представила соображения по поводу роли США в ближневосточном мирном процессе – или по крайней мере в том, что от него осталось. Но Россия обошла ее в дискуссиях по этому проблемному региону.

За день до выступления Клинтон, Россия провела вторую конференцию по Ближнему Востоку в рамках регионального Дискуссионного клуба "Валдай". Тема встречи в этом году (после прошлогоднего инаугурационного события в Иордании), которая проходила на Мальте, была обозначена как "Сценарии и модели ближневосточного урегулирования". Обсуждение сфокусировалось на поиске новых идей для мира на Ближнем Востоке.

Москва направила на конференцию весьма представительную делегацию. Бывший премьер-министр, министр иностранных дел и шеф внешней разведки Евгений Примаков был ключевым спикером. Также приехал Михаил Маргелов, председатель комитета по иностранным делам Совета Федерации (верхняя палата российского парламента). Оба они бегло говорят по-арабски и имеют опыт работы в регионе, исчисляющийся десятилетиями.

Кремль явно хотел бы быть посредником, добиться прорыва в арабо-израильских мирных переговорах. Это было бы хорошей наградой для страны, намеревающейся продемонстрировать свое мастерство в международном руководстве. Но Москва сталкивается с теми же препятствиями, что и Вашингтон, усилия которого также блокируются на Ближнем Востоке: утомительная работа по мирному процессу с обеих сторон, усугубляемая палестинским и израильскими политическими разногласиями, плюс хорошая доза арабской непримиримости. Несмотря на всю добрую волю и рвение во всем мире, ближневосточный мирный процесс остается слабым и разочаровывающим как никогда.

Россия, хоть и член квартета по ближневосточному урегулированию, смотрит на Ближний Восток как на средство для усиления своей собственной глобальной роли. Как во времена холодной войны, когда США и Советский Союз боролись за первенство, Москва установила свой собственный набор государств в сфере своего влияния, включая Ирак, Сирию, Ливию, - и Палестинскую национальную администрацию. Эти связи до сих пор остаются в силе, как поиски способов влияния, путей продаж оружия и передачи ядерных технологий, тоже остающиеся на повестке дня. Некоторые участники предполагали, что российский дипломат заменяет Тони Блэра в качестве спецпосланника квартета, будто такая игра в перестановки может что-то изменить. Но это уже не Ближний Восток 1980-х годов! Подъем радикальных исламистов, растущее влияние Ирана, и возрастание Турции изменили развитие великих держав.

Вашингтону все сложнее проводить свою политику. Американские усилия в ближневосточном мирном процессе попали под гусеницы междоусобной борьбы между ФАТХом и ХАМАСом, в сочетании с палестинской неспособностью отказаться от жертвенной риторики и клеветы на Израиль. Не идет на пользу усилиям США и озабоченность арабских государств иранской угрозой, из-за которой они достаточно индифферентно относятся к мирному процессу, а ведь их участие могло бы облегчить его.

Не то чтобы арабские государства отказались от своих намерений окружить Израиль. Саудовская мирная инициатива 2002 года так и не смогла признать нужды Израиля по изменению границ. Инициатива короля Абдаллы также и не признала необходимость включения арабских беженцев 1948 года и их потомков в арабский мир, как Израиль сделал с евреями с арабских земель.

В последние два десятилетия Израиль улучшил отношения с Россией, которые были определенно враждебными во время холодной войны. Но Ближний Восток – это целый лабиринт интересов. Опытные российские эксперты по Ближнему Востоку, с многолетним опытом, которые собрались на Мальте, разрываются между традиционной поддержкой Москвой своих арабских союзников, включая экстремистов, и тем, в чем они видят многообещающие экономические и политические возможности – с Израилем в общем и целом и с его русскоговорящими эмигрантами в частности.

В Израиле живет более миллиона русскоговорящих, около трети из которых не являются этническими евреями. Соглашение о безвизовых поездках между двумя странами дает условия для туристического бума. Процветающая инновационная хай-тек индустрия Израиля также стала моделью для российской модернизации. Некоторые российско-еврейские олигархи имеют второй дом в дорогих районах средизнемноморского побережья. Россия покупает израильские беспилотники, а Газпром заинтересован в развитии недавно открытых газовых месторождений у берегов Израиля в Средиземном море.

Тем не менее эти связи не заставляют Москву оказывать давление на палестинцев в плане скорейшего урегулирования с Израилем. И несмотря на все более тесные связи Москвы и Израиля, Россия также имеет глубоко укоренившиеся отношения на Ближнем Востоке, которые идут вразрез с израильскими приоритетами в области безопасности. У России есть связи с ХАМАСом, который Госдепартамент США и ЕС признают террористической организацией. Российские власти принимали у себя делегацию ХАМАСа, а президент Дмитрий Медведев встречался с ее лидером Халедом Мешалем во время последнего своего визита в Дамаск. И в отличие от США, Россия находится в контакте с поддерживаемым Ираном движением "Хезболла". Российские противотанковые ракеты "Корнет" и гранатометы РПГ-29, поставленные в Сирию, оказались в руках "Хезболлы" во время ливанской войны 2006 года. Россия традиционно поддерживала тесные отношения с Сирией, с ее правящей социалистической и националистической партией "Баас", возглавляемой сначала отцом, а теперь сыном Асадом. Российский президент Медведев предложил Дамаску мирный ядерный реактор, противокорабельные ракеты большого радиуса действия и другое оружие. И хотя Сирия участвовала в непрямых переговорах с Израилем по Голанским высотам при посредничестве Турции, переговоры провалились, и отношения Иерусалима с Анкарой поистрепались.

Президент Сирии Башар Асад теперь говорит о необходимости "Северной Оси" – в составе Турции, Сирии, Ирана, а также ХАМАСа и "Хезболлы" – которая будет выступать против США и Израиля. Со временем может присоединиться и проиранское правительство в Багдаде. Поддержит ли Россия такую ось, или же она признает опасный, дестабилизирующий потенциал подобного альянса?

Одно стало ясно на Валдайской Ближневосточной конференции – что биполярный мир прошлого века, в котором г-н Примаков был главным российским участником ближневосточного процесса, канул в лету. Сейчас ситуация совершенно однополярна, и этот единственный полюс на Ближнем Востоке – США.

Россия, вместе с другими членами квартета, поддерживает решение во варианте двух государств в границах 1967 года (с некоторыми изменениями), а также гарантии того, что "право на возвращение" палестинских беженцев не будет мешать еврейской природе Израиля. Это весьма близко к позиции США и ЕС; борьба за лидерство в деле посредничества в арабо-израильском урегулировании носит тактический, а не стратегический характер.

Москва предпочла бы вести переговоры со всеми и сама определять форму процессов для максимального приближения к своим целям: уменьшению степени влияния США и расширению продаж ядерных технологий и оружия. Однако действие сил религиозных экстримистов (которые сейчас также весьма активны на Северном Кавказе) и неукротимые геополитические амбиции новых игроков могут ограничить свободу маневра для Москвы и не дать ей одержать победу в ближневосточном варианте "Большой игры".