США и другие мировые державы начали новый раунд переговоров с Ираном в пятницу в Стамбуле с небольшими ожиданиями, но с информацией о том, что Иран дает понять, что он стремится к прогрессу по вопросу о соглашении об обмене топливом, изначально выработанном Вашингтоном в качестве меры укрепления доверия.

США и их союзники уверены, что Иран обогащает уран в количествах и качествах, ощутимо превышающих его декларируемые мирные нужды, и старается получить ядерное оружие, в то время как сам Иран настаивает на том, что его программа обогащения урана носит мирный характер и заявляет, что не намерен прекращать процессы обогащения, как того требует Совет Безопасности ООН. Но Вашингтон уверен, что позиция Ирана ослаблена новой серией экономических санкций, а также компьютерным вирусом, который нарушил несколько процессов обогащения урана, отложив расчетное время появления у Тегерана ядерной бомбы.

Последний раунд переговоров между Ираном и пятью постоянными членами Совбеза ООН плюс Германия и ЕС, который состоялся в Женеве в декабре, был малопродуктивным, удалось лишь договориться о новой встрече - вот этой. Руководитель иранской делегации Саид Джалили (Saeed Jalili) не отказался от шанса провести частную двустороннюю беседу со своим американским коллегой Уильямом Бернсом (William J. Burns), заместителем госсекретаря по политическим вопросам.

Но в четверг в Москве представитель Ирана при МАГАТЭ Али Асгар Солтание (Saeed Jalili) заявил, что Тегеран был «готов вести переговоры» о том, чтобы возобновить переговоры о переходе на более низкий уровень обогащения урана в обмен на эквивалент в виде готовых топливных стержней для небольшого реактора в Тегеране, который производит изотопы для медицинских целей, и иранские дипломаты в Париже дали понять, что целью остаются широкомасштабные переговоры с Вашингтоном.

Тем не менее, Джалили, как считают западные дипломаты, ведет переговоры в рамках сравнительно жестких инструкций, и любой прогресс на них должен будет быть ратифицирован в Тегеране, прежде чем удастся перейти к новому раунду переговоров.

В октябре 2009 года Иран согласился отправить примерно 2 645 фунтов (1200 кг) низкообогащенного урана в Россию и Францию, чтобы там его переработали в топливные стержни - на тот момент это составляло 75% от известных запасов низкообогащенного урана в Иране, степень обогащения которого составляла от 3,5% до 5%. Целью сделки было оставить Ирану уран, обогащенный в не столь значительной степени, чтобы построить ядерную бомбу. Но сделка не удалась из-за разногласий в самом Иране, в том числе, как сообщалось, резко против выступил духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи.

Усилия Турции и Бразилии в мае прошлого года по оживлению договора были отклонены Вашингтоном и его союзниками, потому что в прошедшие месяцы Иран продолжал производить более обогащенный уран. Также была озабоченность, связанная с тем, что Иран будет не экспортировать уран, а просто оставит его в оффшорах, откуда его можно будет забрать обратно. Эти усилия внесли напряженность в отношения между Вашингтоном, с одной стороны, и Турцией и Бразилией, с другой, и Турция по-прежнему серьезно пытается играть роль дипломатического посредника между Ираном и Западом, хотя и не всегда успешно.

Сегодня в Иране только известные запасы низкообогащенного урана достигают величины в 7 700 фунтов (3492,5 кг), имеется также порядка 90 фунтов (40,8 кг) урана, обогащенного до степени в 19,75%, что составляет примерно половину уровня обогащения, требующегося для создания ядерной бомбы, говорят официальные лица. Поэтому любое новое соглашение об обмене топливом должно подразумевать гораздо большие количества, чтобы соответствовать тому же уровню укрепления доверия.

Запад также хотел бы, чтобы Иран согласился подписать протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который требует от подписавших стран сообщать в Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) о новых ядерных объектах в государстве на этапе начала их строительства, а не когда они запускаются в эксплуатацию. Пока Иран говорит, что он следует договору так, как Тегеран подписал его, то есть без протокола. На основе этого Тегеран смог отстоять завод по обогащению урана под городом Кум, который был возведен в тайне, и о котором узнали только при помощи разведки. Завод еще не вступил в действие.

Новые экономические санкции больно ударяют по Ирану, но не ставят под угрозу режим в Тегеране, признают западные дипломаты. США и Франция уже рассматривают вопрос, какого рода новые санкции могут быть применены, и госсекретарь Хиллари Клинтон недавно предложила ввести односторонние санкции.

Но министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил здесь в четверг, что Москва считает любые новые односторонние санкции «контрпродуктивными», и вместо этого хочет обсудить на этих переговорах, как снять уже действующие санкции.

Иранская «ядерная программа должна оставаться центральным моментом обсуждения, как и проблемы, которые пока не решены в этом отношении», отметил Лавров на пресс-конференции со своим турецким коллегой Ахметом Давутоглу (Ahmet Davutoglu). «Но это не единственная тема для обсуждения. Снятие санкций с Ирана также должно оставаться на повестке дня», - отметил он.

Давутоглу в четверг вечером дал обед для всех делегаций, чтобы придать этому новому раунду переговоров более радушное начало. Переговоры должны завершиться в субботу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.