В начале года я вызвал удивление и произвел впечатление на некоторых клиентов Africa PreBrief (что само по себе здорово). Тогда я совершенно верно предсказал, что победу в гонке за главным сокровищем египетской телекоммуникационной короны Orascom Telecom (это самая крупная в стране сеть сотовой связи) в итоге одержит российский гигант из сферы связи компания «Вымпелком». Я отрицательно качал головой и говорил «нет» всякий раз, когда появлялись сообщения о новом кандидате на слияние – от южноафриканской MTN Group до французской Telecom. Я постоянно твердил, что это будет компания не из Африки, а затем прямо заявил, что победит именно эта российская фирма.

Вы и представить себе не можете, с какой радостью я пил свой коктейль из клюквенного сока и имбирного эля со льдом 4 октября, когда прозвучало объявление о намерении заключить брак по расчету и создать пятую в мире по своим размерам компанию сотовой связи.

Сделка пока не состоялась (да и сайт Orascom Telecom закрыт в связи с кризисом). Но все, что мы говорили своим читателям на страницах Africa PreBrief о возможном слиянии, оказалось правдой.

Выступая с таким прогнозом, я учитывал многие факторы и переменные составляющие: от регуляторной, бюджетной, налоговой и торговой политики до геополитики и бизнес-моделей. Но я не идеолог, прочно привязанный к жестко заданной и неизменной модели, когда речь идет о советах клиентам с деньгами. В таких случаях решающей может оказаться самая незначительная переменная составляющая, а очень заметный факт (пусть даже самый невероятный или эмпирический) зачастую оказывается весомее, чем целая серия эконометрических формул и «моделей». Я все чаще уклоняюсь от призывов к переходным и развивающимся рынкам приспосабливаться к экономическому мировоззрению Запада, которое чрезвычайно отягощено политикой (бюджетной, торговой и кредитной), и, похоже, упивается своим незнанием различий, существующих между африканскими обществами (а также незнанием запутанного лабиринта «неформальных» институтов власти, обычаев и традиций). Запад понятия не имеет о том, каким образом там происходят перемены, отличающиеся от его собственных.

Самый заметный факт в анализе египетской экономики, который повлиял на мой прогноз относительно Вымпелкома, заключается в том, что египетские отрасли экономики «совершенно неожиданно» оказались прочно и мощно связаны с Россией. Западные средства массовой информации – даже финансовые издания – упустили из виду то, что в этих связях, напоминающих симбиоз, налицо такой фактор, как зависимость египетского туристического сектора от России. По этому поводу чуть больше года назад я писал в частном порядке следующее: «Хотя больше всего плановых международных рейсов в Египет осуществляется из Саудовской Аравии, главным поставщиком туристов в Египет является Россия. И объемы только растут. В прошлом году, на пике рецессии, которая очень больно ударила по бывшей «империи зла», рост этот составил 12%. Россия посылала всю эту огромную массу людей в Египет и во время, и после финансового кризиса, хотя ее собственный ВВП сократился почти на 8%. А ключевой сектор египетской экономики в 2008 году испытал самые мощные темпы роста – 15%. Тогда в Египте побывало почти 13 миллионов туристов. Можно только догадываться, какой щедрый дар Египет может получить сейчас, когда в России два квартала подряд отмечается рост. 14-15 миллионов туристов – это вполне вероятно».

А сегодня мы читаем полные драматизма новости о том, что крупнейшие туристические агентства России прекратили отправлять туристов в Египет, и что частная нефтяная компания «Лукойл», а также частная газодобывающая компания «Новатэк» вывозят из страны своих сотрудников.

Каир и Александрия в огне, президент Мубарак может пасть в любую минуту, час или день. И в этих условиях решающими могут оказаться любые переменные составляющие, число которых почти ничем не ограничено. Теперь возможны даже самые негативные сценарии, которые прежде казались немыслимыми. В своих рекомендациях по Египту я говорю о том, что факторы, влияющие на египетский и североафриканский рынки, определяются не только политикой - скажем, тем, кто сменит Мубарака (пока Мохаммед аль-Барадеи остается авторитетным «мостом» для перехода от сегодняшнего кризиса к сентябрьским выборам). Существует и геополитический риск, причем на двух фронтах. Это израильско-палестинский конфликт (способный объединить арабские и североафриканские массы вокруг консервативной, радикальной, основанной на традициях или прогрессивной идеологии), а также вполне реальная возможность того, что Россия может расценить американские маневры из-за «престолонаследия»  и конфликта на Ближнем Востоке как угрозу своим глубоким экономическим связям с Египтом, а также как попытку посягательства на свою сферу влияния.

Россия многое поставила здесь на карту, и ей есть что терять.

Суэцкий канал приобретает повышенное значение. Наша коллективная память информирует нас о том, как доступ к этому каналу и возможность осуществления судоходства по нему стали причиной войны несколько  десятилетий тому назад. Я не думаю, что время битв за стратегические водные пути безвозвратно ушло в прошлое – будь то Суэцкий канал или турецкий пролив Босфор.

Остальное я приберегу для клиентов и подписчиков Africa PreBrief; но мысль о том, что в качестве проигравших в Египте могут оказаться только Соединенные Штаты, не только неверна, но и весьма опасна.

Думая о Египте, думайте о России.

Как я заявлял ранее, лучше всего понять африканский, арабский и мусульманский мир помогут те источники и авторитеты, к мнению которых западные средства массовой информации (в том числе,  финансовые) не прислушиваются. В этом плане было бы весьма полезно взглянуть на некоторые наделенные даром предвидения высказывания Луиса Фаррахана (Louis Farrakhan) (глава американской организации чернокожих мусульман «Нация ислама» — прим. перев.) в двух письмах на имя президента Джорджа Буша, написанных в прошлом десятилетии (письма от 1 декабря 2001 г. и от 30 октября 2002 г.).

Можно заметить, что Фаррахан мимоходом упоминает Россию, а также Китай. Мне кажется, что обе эти страны будут втянуты либо в усиливающееся соперничество, либо в открытый конфликт с Америкой из-за изменчивых позиций Египта.

Война в Ираке, внешняя политика США, а также раскол, возникший из-за этого между президентом Мубараком и его народом (а также из-за пристрастности египетского правительства в израильско-палестинском мирном процессе) – все это важные факторы, способствовавшие его падению. Фаррахан великолепно охарактеризовал эту дилемму, назвав ее выбором, который вынуждены делать «умеренные» и мусульманские лидеры из-за внешней политики США в Афганистане и Ираке, а также из-за ближневосточного конфликта.

Получить покровительство и щедрые подарки Америки, утратив при этом поддержку арабской, мусульманской и североафриканской молодежи, а также своего собственного электората, или идти иным путем – вот в чем вопрос.

Седрик Мухаммад -  создатель сервиса Africa PreBrief для инвесторов из диаспоры, а также для занимающихся операциями на рискованных рынках. Он также является  специалистом по политической стратегии, кредитно-денежным вопросам, членом Первого конгресса африканских экономистов Африканского Союза.