Министр обороны Боб Гейтс был в Ираке в начале месяца, призывая иракских лидеров решить, хотят ли они, чтобы американские силы остались в стране после 31 декабря. «Если должно сохраняться присутствие, чтобы помочь в некоторых районах, где иракцы еще нуждаются в помощи, - сказал он. - Мы открыты для такой возможности. Но им нужно попросить». Это небольшой, запоздалый, но приятный шаг в правильном направлении. До последнего момента администрация Обамы относилась к Ираку в рамках политики передачи управления, давая понять при любом удобном случае, что она будет рада завершить полный вывод контингента в 50 тысяч американских военных, которые сейчас находятся в стране. Это по-видимому позволит президенту сдержать слово, данное во время предвыборной кампании перед выборами 2008 года, «положить конец войне» - хотя американские войска не особо-то вовлечены в войну на настоящий момент.

Они в основном участвуют в обучении, помощи и советах иракским силам, проводя контртеррористические миссии и служа буферной силой для успокоения всех сторон в иракской капризной политике, гарантируя, что их оппоненты не возьмутся за оружие и не прибегнут к силе, чтобы добиться своих целей. Подобное посредничество, предоставляемое американскими силами, очень важно, учитывая, что насилие продолжает совершаться представителями различных суннитских и шиитских экстремистских группировок, включая «Аль-Каиду в Ираке», чей предварительный некролог выписывался не один раз.

Американские силы играют в особенности важную роль как миротворцы между курдскими ополчениями пешмерга и иракскими силами безопасности вдоль недостаточно определенной границы («зеленой линии») между собственно Ираком и курдским региональным правительством. Во время поездки в Ирак в прошлом месяце я впервые столкнулся с очередным кризисом в отношениях между курдами и арабами. Пешмерга спустились к югу от «зеленой линии» и окружили спорный город Киркук. Иракская армия направила в регион войска. Явно началась бы стрельба, если бы не присутствие американской армии посредине.

Лидеры пешмерга не стали бы разговаривать напрямую со своими иракскими коллегами. Им нужна третья сторона, которой можно доверять, и эта сторона должна присутствовать в зале для переговоров. Что произойдет в будущем году, если возникнет еще один подобный кризис, когда американские войска уйдут?

У американского посольства есть амбициозный план разместить примерно тысячу дипломатов, которых будет поддерживать 16-тысячный контингент контрактников - для сохранения присутствия в стране - в столице и в нескольких консульствах за ее пределами. Но даже если они и осуществят эту идею - подвиг логистики, беспрецедентный для Госдепартамента - никто не сможет прийти на замену в той миротворческой функции, которую выполняют наши войска.

Контрактники могут успешно обучать иракские силы, но я сомневаюсь в том, что они будут соответствовать масштабам задачи. У Ирака нет боевой авиации и нет системы управления воздушным движением. У него есть лишь 70 танков и никакой артиллерии. Его армия практически не имеет опыта проведения боевых операций с участием объединенных родов войск, последние восемь лет она посвятила, по понятным причинам, операциям по борьбе с повстанческими выступлениями.

Другими словами, Ирак практически не обороноспособен и безащитен. Это делает его легкой добычей для Ирана, его исторического соперника. Это не означает, что иранское вторжение вероятно. Тем не менее, иранское запугивание и спекуляция своим влиянием постоянно растет, и если Ирак не сможет защищать свои границы, Тегеран получит дополнительный элемент в инструментарий принуждения.

В таких обстоятельствах полностью оставить Ирак было бы безрассудством. Мы по-прежнему присутствуем в Косово, в Южной Корее и в других постконфликтных зонах, которые значительно более стабильны. Мы должны быть и в Ираке тоже. Нам не нужно держать здесь 50 тысяч военнослужащих, но сохранение присутствия в размере 20-тысячного контингента, как считают военные аналитики Фредерик и Кимберли Каган (Frederick Kagan, Kimberly Kagan) было бы минимально необходимым для обеспечения продолжения прогресса в Ираке. Это также сделало бы возможным американо-иракский альянс, который мог бы стать одним из стержней, на котором будет держаться безопасность в этом стратегически важном регионе. Если иметь действующие базы в Ираке, это позволит проецировать силу и влияние, противодействовать угрозе как со стороны Ирана, так и со стороны Аль-Каиды, и возможно, даже подтолкнуть весь Ближний Восток в более прозападном направлении.

До того, как я съездил в Ирак, я думал, что могут вестись какие-то закулисные переговоры о продлении Соглашения о статусе сил, что позволило бы некоторым войскам остаться по истечении срока его действия. Но потратив несколько дней на разговоры с разными иракскими и американскими чиновниками, как военными, так и гражданскими, я пришел к выводу, что никакие переговоры не начались, потому что каждая из сторон ждала, пока другая сторона начнет первой. Г-н Гейтс наконец-то отбросил синдром «только после вас!», но его вмешательство может оказаться слишком мало, к тому же оно может быть слишком запоздалым.

Г-н Бут - старший научный сотрудник, специализирующийся на исследованиях в области национальной безопасности, в Совете по международным отношениям.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.