У правительства Соединенных Штатов есть разные политические возможности, как отреагировать на новое «пошаговое» предложение России по разрешению вопроса с иранским ядерным противостоянием. С осторожностью воспринятое Ираном, это предложение обладает потенциалом, который способен вызвать ощутимый прорыв в потенциально опасном кризисе, который может серьезно осложнить ситуацию в нынешнем ближневосточном котле.

Так называемый «План Лаврова», названный по имени российского министра иностранных дел Сергея Лаврова, был представлен Тегерану в конце прошлого месяца, и согласно ему Иран призывается к усилению своего сотрудничества с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), предлагая сценарий, согласно которому за каждый активный шаг Ирана, направленный на разрешение какого-либо нерешенного вопроса в отношениях с этой организацией, отвечающей за ядерный надзор от имени ООН, международное сообщество будет идти на ограниченные уступки Ирану, такие как замораживание некоторых санкций. То есть, иными словами, Иран будет получать вознаграждение за каждый шаг в направлении удовлетворения требований относительно прояснения своих намерений в ядерной области.

На данный момент, за исключением мимолетней ссылки, сделанной госсекретарем США Хиллари Клинтон на последней пресс-конфреренции, когда она пообещала уделить российскому плану серьезное внимание, не было никакой официальной реакции. Тем не менее, склоняющаяся к отрицательной реакция американских ядерных экспертов и ученых весьма ясно показывает, что США с большой долей вероятности отклонят план. Это принципиально, потому что план допускает обладание Ираном полным ядерным топливным циклом, хотя и в условиях повышенного внешнего контроля и при полном сотрудничестве Ирана с МАГАТЭ.

Вот какие вопросы в связи с российским планом возникли, например, у экспертов Ирану из Института проблем науки и международной безопасности (Institute For Science and International Security - ISIS): «Он, кажется, не включает никакого требования к Ирану прекратить программу обогащения урана в целом, прежде чем эти действия будут приняты. Без подобного прекращения программа Ирана по обогащению урана продолжит наращивать обороты и способствовать росту возможностей Ирана в плане быстрого, и, возможно, тайного создания высокообогащенного урана для ядерного оружия на своих центрифугах». (1)

Однако такой анализ упускает из виду то, что в российском предложении акцент делается на прозрачность в ядерном вопросе, регулярные проверки МАГАТЭ и удовлетворительные ответы Ирана на давние вопросы МАГАТЭ, постепенные и пошаговые, которые, в свою очередь, делают спорными подобные опасения по поводу тайных усилий Ирана в области распространения. В анализе ISIS также присутствует подразумевающееся одобрение прежде непреклонной американской позиции, когда Вашингтон настаивал на том, что Иран должен полностью прекратить программу по обогащению урана и исключить любую будущую деятельность в области переработки, только тогда санкции могут быть сняты, а иранское досье будет возвращено из Совета Безопасности ООН обратно в МАГАТЭ, как того требует Иран.

Так называемый вариант с нулевым числом центрифуг, в то время как Иран устанавливает более современные и продвинутые центрифуги, некоторые из них на новом заводе в Форду, не имеет шансов быть принятым Тегераном, который вложил миллиарды долларов и значительные научные кадры в нынешний уровень ядерных ноу-хау, которые являются для него источником национальной гордости.

В свою очередь, это привело к тому, что США начали рассматривать вторую возможность, «ограниченного обогащения». Эта идея продвигается рядом американских экспертов, таких как Мэтью Бунн (Matthew Bunn) из Гарвардского университета, по мнению ее сторонников, ее преимуществом является бОльшая реалистичность, ибо успех первого варианта практически невозможен, каково бы ни было давление санкций.

Второй вариант также молчаливо признает право Ирана, согласно положениям Договора о нераспространении ядерного оружия, на обогащение урана в мирных целях, и это представляет собой серьезный контраст с первым вариантом, воинственные сторонники которого заявляют, что из-за секретности в прошлом Иран фактически утратил это право - спорный политический вывод, сделанный на шатких юридических основаниях.

Проблемы с вариантом с «ограниченным обогащением» заключаются в том, что этот вариант подразумевает чисто научный, лабораторный масштаб программ обогащения, которое не имеет никаких практических целей. Это не даст возможность обеспечивать топливом иранские атомные реакторы и тем самым уменьшить зависимость Ирана от зарубежных стран в энергетике. Для Ирана принять это предложение будет означать демонтаж большей части своих центрифуг и прекращение проектирования и разработок.

В таком случае международному сообществу придется согласиться компенсировать Ирану миллиарды долларов и гарантировать поставки ядерного топлива в Иран - что вряд ли произойдет, так как ни одна страна не хочет оплачивать счет или давать Ирану какие-то заверения, которые ему требуются, чтобы отбросить свои возражения, так как раньше были зафиксированы многочисленные случаи нарушенных обещаний.

Если смотреть на вещи реалистично, то есть только один жизнеспособный вариант, нашедший отражение в вышеозначенном российском предложении, которому еще предстоит быть серьезно рассмотренным Соединенными Штатами и другими западными странами, хотя в своей пражской речи три года назад американский президент Барак Обама намекнул, что США были готовы признать ядерную программу Ирана, пока он был в хороших отношениях с МАГАТЭ и программа была полностью прозрачной.

К сожалению, с тех пор много всего произошло, и теперь аргумент, что Иран идет к созданию ядерного оружия в прозрачной манере, т.е. используя свои законные права, стал просто аксиомой в Вашингтоне, и это исключает возможность одобрения Белым домом российского предложения.

Осложняющим фактором является нынешняя тревога на американо-российском фронте, результатом которой становятся подозрения Вашингтона относительно реальных мотивов, стоящих за последней иранской ядерной инициативой Москвы. Чтобы снять эту напряженность, Москве придется убедить Вашингтон, что это не тактическая уловка, предпринятая ради дружбы с Тегераном, с целью переплюнуть Турцию в региональных делах и подорвать американские позиции в регионе.

Скорее, это серьезные и искренние дипломатические усилия, предпринимаемые с целью загнать обратно в бутылку джинна иранского ядерного кризиса, в интересах регионального и глобального мира и безопасности.

Отклонение Америкой российского плана, с другой стороны, может укрепить подозрения относительно собственных мотивов Вашингтона во всем этом деле, в свете сообщений о грядущем сотрудничестве в атомной сфере между США и Саудовской Аравией, рациональность которого обосновывается иранской ядерной угрозой, что равносильно дискретному распространению под видом борьбы с распространением. Свидетельством сему уже является договор о сотрудничестве в ядерной сфере между США и Индией.

Взвешивая все «за» и «против» российского предложения, США должны будут оценить вероятный эффект от снятия санкций с Ирана, которые обернулись существенными проблемами для иранской экономики.

Подобное снятие, включая запрет на продажу обычных вооружений в Иран, поможет ему укрепить свою экономику и тем самым улучшить свои возможности в области проекции силы в регионе, - не самая благоприятная перспектива для Соединенных Штатов, чьи политики, в общем и целом, воспринимают соперничество США и Ирана в терминах «игры с нулевой суммой» (т.е. ситуации, когда обязательно должны быть победитель и проигравший). Однако при этом снятие санкции разрешит торговлю США с Ираном, что будет выгодно для американских компаний и создаст сеть взаимных интересов для двух стран, возможно, даже способствуя сотрудничеству по вопросам региональной безопасности.

36 европейских судоходных компаний подали жалобу в Европейский Союз, задаваясь вопросом о разумности и оправданности санкций против Ирана, тем самым способствуя циркуляции в Тегеране слухов о том, что в то время как США осложняют свое положение в отношениях с Тегераном, Евросоюз стремится к ослаблению санкций в свете европейского экономического кризиса и европейской озабоченности по поводу потери арабских рынков из-за нынешних восстаний.

Полный отказ США от российского предложения и продолжение политики санкций и (военных) угроз по отношению к Ирану неизбежно повышает степень угрозы иранского ядерного кризиса, а также способствуют появлению нового раскола среди стран «шестерки», и развеивают все мифы о том, что международное сообщество выступает единым фронтом против иранской угрозы распространения.

По словам ряда иранских политологов, США «вводят санкции против самих себя», и если они снимут с Ирана санкции, то американо-иранская торговля способна дать миллиарды долларов уже в ближайшие годы.

Учитывая резкий контраст с Европой, которая является основным торговым партнером Ирана и в целом увеличивает масштабы своей торговли с Ираном несмотря на санкции, президент Махмуд Ахмадинежад (Mahmud Ahmadinejad) в своем последнем интервью европейской прессе выразил оптимизм по поводу будущего ирано-европейских отношений. Он напомнил, что США не имеют сравнительно никаких экономических интересов в Иране, и это демонстрирует расхождение между США и Европой, когда дело доходит до Ирана.

Совершенно очевидно, что в распоряжении Вашингтона имеется целый ряд инструментов, позволяющих сузить этот разрыв, требующих проведения «умной политики» по иранскому вопросу заместо нынешнего подхода в стиле «только кнут», который не смог поставить Иран на колени в вопросе обогащения урана.

По существу, умная политика будет означать принятие того факта, что Иран достиг точки невозврата в плане своих латентных и/или потенциальных возможностей в ядерной области, и что нужно сделать, так это положиться на различные стратегии, которые обеспечили бы, чтобы Иран не сторонился своего ранее обозначенного отвращения к ядерному оружию, в первую очередь, из соображений национальной безопасности.

Таким образом, обещанное США невмешательство во внутренние дела Ирана и уважение иранского национального и территориального суверенитета страны будет иметь большое значение для решения задачи гарантирования того, что иранский ядерный потенциал останется латентным (2).
 
Примечания
1. Анализ ISIS российского предложения от 4 августа 2011 года
2. См. Афраисаби: «Сохраняя иранский потенциал латентным (Keeping Iran's nuclear potential latent), Harvard International Review от 2 мая 2007 года.

Кавех Афраисаби (Kaveh L Afrasiabi), кандидат наук, автор работы «После Хомейни: Новые направления иранской внешней политики (After Khomeini: New Directions in Iran's Foreign Policy), издательство Westview Press. Он также является автором книги «Анализируя внешнюю политику Ирана после 11 сентября» (Reading In Iran Foreign Policy After September 11), издательство BookSurge Publishing, 23 октября 2008 года. Сейчас доступна также последняя его книга, «В поисках прав в Гарварде» (Looking for rights at Harvard).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.