Станут ли сирийцы основными жертвами западного вторжения в Ливию? Во всяком случае, манифестанты, которые рискуя собственной жизнью, несколько месяцев бросают вызов режиму Башара Асада? Жертвами военного подавления восстаний стали более 2700 человек. Но в отличие от того, что случилось в Ливии, те, кого принято называть «международным сообществом» в лице Совета Безопасности ООН, не сумели прийти к общему соглашению,  которое бы могло прекратить резню. Проект резолюции, представленный Францией, Германией и Португалией при поддержке США, был блокирован двойным вето России и Китая. Напомним, что по резолюции 1973, санкционирующей вторжение в Ливию во имя «ответственности по защите» (мирного населения), Москва и Пекин воздержались, что позволило принять текст резолюции.

Так откуда же эта разница в отношении? Ответ кроется в вопросе. Как пишет бывший посол Франции в Иране Франсуа Николо (François Nicoullaud) (еще одна страна, с которой Запад не спускает глаз), Ливия и «ответственностью по защите» - это «печальная история об оружии с одной пулей». Наблюдая за тем, что сделано против полковника Каддафи, Россия и Китай не желают повторения того же сценария в отношении Асада.

Стратегическая важность


Но это не единственная причина их вето. Сирия – это вам не Ливия. В смысле стратегической значимости она являет собой куда больше, чем крохотное, хоть и воинственное государство Леванта. Это один из основных участников арабо-израильского конфликта, последнее государство, находящееся в непосредственной близости от Израиля, с которым не заключено мирное соглашение. И с которым до сих пор имеются разногласия по Голанским высотам. Которое открыто поддерживает ХАМАС. Несмотря на вывод войск, Дамаск сохраняет влияние в Ливане, который более не находится под сирийским протекторатом, как это было многие годы, но в котором как Сирия, так и Иран – одновременно либо поочередно – могут воспользоваться «Хезболлой» как инструментом.

Все эти соображения, конечно, не являются решающими в отношении Москвы и Пекина к Сирии, но они немаловажны, во всяком случае, они объясняют осторожность стран Запада. Запад никогда всерьез не рассматривал возможность военного вторжения в Сирию, несмотря на то, что положение гражданского населения в этой стране столь же плачевно, как и в Бенгази, если не более.

Двухсторонние отношения тоже имеют значение. Китай – основной поставщик в Сирию в области энергетики. За десять лет товарообмен вырос в десять раз. В сфере вооружений сотрудничество менее прозрачно, но по мнению западных спецслужб, китайцы помогли Дамаску с ракетной программой.

Клиент Москвы

Россия кроме этого воспользовалась изоляцией, в которой западные страны оставили Сирию после убийства бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири. В 2005 году Владимир Путин аннулировал три четверти долга Сирии России. Взамен сирийцы пообещали закупать российское вооружение. Порядка 200 специалистов из России находятся в Сирии. Но Россия официально ограничивается поставками оборонительного вооружения, отказываясь, к примеру, продавать ракеты, способные достичь Израиля. Российский флот получил в свое пользование военно-морскую базу в Тартусе для поддержки судов, курсирующих в Средиземном море. Подчеркивая дружеские отношения с Дамаском, Кремль тем не менее заботится об определенном балансе на Ближнем Востоке. По словам представителя России в ООН Виталия Чуркина, российское правительство не является «активным» экспортером оружия в Сирию, поскольку не желает «столь открыто» раздражать западных и израильских партнеров.

Поддержка Россией Башара Асада небезгранична. Так, Путин сам предостерег сирийского диктатора против использования силы в отношении манифестантов и призвал его провести реформы. Однако же Москва здраво анализирует ситуацию. Она считает, что оппозиционеры неспособны добиться ухода Асада и, следовательно, ситуация может измениться лишь путем внутренних реформ режима.


Суверенитет против защиты населения

Все эти причины, тем не менее, сыграли весьма скромную роль в решении России (и Китая) отвергнуть западную резолюцию. Фундаментальная причина гораздо шире. Москва и Пекин выступают против изменений международного права. Они отказывают признать, что вторжение в Ливию создало прецедент, который в один прекрасный день сможет быть использован против их авторитарных режимов. Правам человека они предпочитают принцип государственной суверенности. Их устраивает позиция воздержавшихся временных членов СБ ООН - ЮАР, Индии и Бразилии. Эти три государства с переходной экономикой, очевидно, отказались поддерживать режим Асада не по тем же самым причинам: они защищают принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Широко интерпретируя резолюцию 1973 для оправдания военного вторжения, вышедшего за пределы простой защиты гражданского населения, Франция, Великобритания и союзники тем самым развязали руки противникам принципа «ответственности за защиту». И сами того не желая, укрепили в мире принцип яростной защиты собственного суверенитета.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.