Кого будем бомбить дальше? Ученые мужи и комментаторы самозабвенно твердят о необходимости  проведения военных кампаний против Сирии и Ирана. Против первой – чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу, а против второго – чтобы помешать ему в создании ядерного оружия. Катализатором такого энтузиазма стал успех авиационной кампании НАТО в Ливии. Эта война наглядно подтвердила давно уже вынашиваемую идею о том, что при помощи передовой и современной авиации с высокоточными системами наведения можно легко и дешево решать неудобные политические проблемы. К сожалению, эта возродившаяся страсть к интервенции показывает лишь то, что внешнеполитическая ученая братия коллективно заблуждается, неправильно воспринимая и оценивая роль и значение воздушной мощи в войне.



Стивен Кук (Steven Cook) утверждает, что Соединенные Штаты  и НАТО должны серьезно обсудить интервенцию против Сирии. Если не обсудят и позволят сирийскому президенту Башару аль-Асаду уничтожать своих политических оппонентов, то какой сигнал это подаст мировому сообществу о праве защищать, вопрошает он. С ним неохотно соглашается Энн-Мэри Слотер (Anne-Marie Slaughter), заявляя, что военная мощь Запада способна обеспечить безопасность убежищ и коридоров для мирных сирийских жителей.

Какие бы благонамеренные аргументы об обратном ни предлагались, конечная цель военной интервенции против Сирии (а проводить ее будут в основном с применением авиации) будет заключаться в свержении режима Асада. Слотер, например, настаивает на том, что военную силу не следует использовать с явным намерением свергнуть правительство Асада. Вместо этого западные самолеты будут бомбить сирийские аэродромы, сбивать сирийские самолеты, взрывать сирийские танки, уничтожать систему ПВО Сирии, выводить из строя объекты управления и связи, и в целом лишать сирийские власти контроля над теми районами страны, управлять которыми, по мнению международного сообщества, Асад неспособен. Я полагаю, мы все согласимся с заблуждением, что это никакая не смена режима. А потом Асад падет, и мы поздравим сами себя с очередной успешной интервенцией.

Читайте также: Беспилотная авиация как наркотик


Сторонники продолжения военных действий умышленно или безо всякого умысла не признают того, что ливийский опыт почти ничего не говорит о возможном развитии событий в ходе интервенции в Сирии. «Афганскую модель» никогда не испытывали в войне против государства с профессиональной армией, способной вести хорошо скоординированные боевые действия. В Ливии шесть месяцев господства в воздухе в сочетании с бесполетной зоной и непосредственной авиационной поддержкой с трудом принесли победу повстанцам над разношерстной толпой наемников Муаммара Каддафи и остатками его армии. Возможно, армия Асада и сдастся при виде первого самолета F-15. Но у сирийских вооруженных сил богатая история. И хотя эта армия нередко переживала поражения, она никогда не сдавалась перед лицом иностранного натиска. Демография и география также говорят о том, что интервентов в Сирии ждут совершенно иные вызовы, чем те, с которыми НАТО столкнулась в Ливии.

Дебаты по Сирии живо напоминают аналогичные разговоры об Иране, которые длятся вот уже почти пять лет. Очередную сольную партию в симфонии «Бомбим Иран» исполнил Мэтью Крениг (Matthew Kroenig), выступивший на страницах Foreign Affairs. Он утверждает, что авиационные удары это лучший из плохих вариантов в борьбе с иранской ядерной программой. Как отмечает Колин Каль (Colin Kahl), Крениг почти не притворяется, будто Соединенные Штаты  и Израиль смогут сдержать эскалацию войны с Ираном в случае ее возникновения. Хотя НАТО действительно удалось избежать применения крупных сухопутных сил против войск Каддафи в Ливии, цель интервенции там почти мгновенно переменилась с защиты мирного населения на смену режима. Это вынудило альянс воевать гораздо дольше, чем он планировал. А в условиях отсутствия вооруженной, организованной и единой оппозиционной силы в Иране подобная трансформация целей войны наверняка приведет к катастрофе.



Еще по теме: Мягкая сила Обамы терпит провал перед ядерной бомбой Ирана

Если Макс Бут (Max Boot) предлагает «разумный» вариант - просто бомбить Иран, пока не произойдет что-нибудь доброе и хорошее, то Джейми Флай (Jamie Fly) развивает аргументы Кренига и заявляет, что целью военной кампании в любом случае должна быть смена режима. Конечно же, Флай заявляет, что все задачи можно выполнить силами одной только авиации, не прибегая к такому грязному и хлопотному делу, как вторжение и оккупация. Как будто иранские оппозиционные группировки, у которых нет ни оружия, ни системы управления и взаимодействия, захватят власть сразу после уничтожения десятка полицейских участков и штаба Корпуса стражей исламской революции. Безусловно, Бут понимает, что между его аргументами и аргументами Флая разницы мало. Ведь нанесением воздушных ударов можно только отсрочить момент появления ядерного оружия у Ирана, да и то ненадолго, если целью этих ударов не будет свержение нынешнего иранского правительства. Эта головоломка станет очевидна уже в первые дни авиационной кампании, поскольку непокорный иранский режим пообещал отомстить Америке и ее союзникам. Вот тогда, как это ни печально, смена режима станет необходимостью. Но поскольку лидеры оппозиционного «зеленого движения» тоже широко поддерживают иранскую ядерную программу, даже смена режима не гарантирует отказ Ирана от его ядерных амбиций.

Возможно, что серия воздушных налетов быстро убедит иранское правительство прекратить работы по урановому обогащению или придаст сил оппозиционному движению, которое приободрится и захватит власть, дабы остановить эти работы. Но это маловероятно, и сторонники авиаударов мало что могут предложить для решения данной проблемы, кроме непреходящей привлекательности воздушной мощи.

Еще по теме: Бомбардировка Ирана рискованна, но возможна

И дело не в том, что кампании по смене режима в Иране или Сирии ужасны по своему замыслу. Хотя они действительно ужасны, особенно в первом случае. Важнее та мистическая загадочность, которую таит в себе воздушная мощь. И сохраняет – даже после самых ярких и явных побед. Такая загадочность подчеркивает, что очарование воздушной мощи это прямой результат того привилегированного положения, в которое авиацию ставит наша бюрократия из структур национальной безопасности. Создав отдельный вид вооруженных сил, поставив ему стратегические задачи и придав весомые полномочия, реформаторы национальной безопасности из далекого 1947 года гарантировали, что целые поколения в США будут вести стратегические дискуссии на тему полезности, практичности и эффективности применения авиации. Созданные на базе идеи о поддержании порядка в мире путем стратегических бомбардировок, ВВС США самим своим существованием помогают всем тем хитрым мудрецам, которые выступают за дешевые, легкие и безболезненные войны против далеких врагов.

Ливия показала, что у энтузиастов воздушной мощи под рукой всегда будет вводящий в заблуждение урок, а также готовый пример для очередной гибельной войны. У нас перед глазами почти 100 лет истории, которая показывает, что воздушная мощь не может дать нам те результаты, которые нам нужны, и когда они нам нужны. Однако умники, жаждущие сменить власть в Иране и Сирии, все равно хватаются за тонкую соломинку надежды, которую дает им воздушная мощь.

Доктор Роберт Фарли (Robert Farley) – адъюнкт-профессор Паттерсоновской школы дипломатии и международной торговли (Patterson School of Diplomacy and International Commerce) Университета Кентукки. В область его интересов входят вопросы национальной безопасности, военной доктрины, и морские дела.