Тель-Авив – Российская дипломатия  стойко продолжает поддерживать подвергающийся нападкам режим сирийского президента Башара Асада, даже тогда, когда Асад все больше попадает в изоляцию от Лиги арабских государств и международного сообщества.

Ранее Кремль послал явный сигнал, когда авианосец «Адмирал Кузнецов» пришвартовался в сирийском порту Тартус. На прошлой неделе Москва заявила, что резолюция, представленная в Совбезе ООН Лигой арабских государств, призывающая Асада уйти в отставку, «переходит рамки дозволенного».

Российская поддержка Сирии относится еще ко временам Советского Союза. Продолжающееся партнерство можно объяснить несколькими факторами: исторические связи, экономические интересы и геополитика.



Читайте также: Россия настаивает на поддержке сирийского режима

Недавние российские контракты с Сирией на поставку оружия оцениваются в четыре миллиарда долларов, среди покупок - истребители и современные ракеты. Российские инвестиции в Сирии распространяются на инфраструктуру, энергию и туризм, и оцениваются примерно в 20 миллиардов долларов. В 200 километрах на восток от Хомса российская компания «Стройтрансгаз» ведет строительство газоперерабатывающего завода.

Но у финансовых инвестиций лишь ограниченный эффект в свете международной критики. Например, у Соединенных Штатов были инвестиции на миллиарды долларов в Египте Хосни Мубарака, но они прекратили его поддерживать, как только протесты начали разрастаться.

Россия отказалась последовать примеру с Сирией, продемонстрировав готовность принять на себя критику. Кажется, что Кремлю важнее демонстрировать уверенную и суверенную внешнюю политику наперекор Западу.

У России большие геополитические и стратегические интересы, которые диктуют поддержку Дамаска. Являясь мировым лидером по производству нефти и вторым крупнейшим мировым экспортером, Россия не нуждается в нефтяных поставках арабского мира. Москва пожинает плоды того, что контролирует региональные энергетические рынки. Поэтому у России нет необходимости услаждать арабский блок, состоящий в основном из суннитов, который в настоящий момент действует в связке с Западом в своем противостоянии режиму Асада.

Еще по теме: Неуправляемость сирийской оппозиции вызывает у России опасения

Помимо этого, у России хватает своих проблем с исламистами на Кавказе и в Средней Азии, и она опасается восстаний, подобных сирийскому, в Дагестане, Абхазии, Ингушетии или Чечне. Поддерживая союзника в Сирии, Кремль посылает знак диссидентским группам, которые хотели бы бороться с непопулярными правительствами в рамках Российской Федерации. Сирийский режим также предоставляет России ключевой стратегический актив: глубоководный порт с теплыми водами в Тартусе. Отсутствие подобного порта вредило российским мировым амбициям веками и, говорят, что именно это стало одной из причин вторжения в Афганистан.



Значимость порта может быть не столь важной, как в советские времена, но неограниченный доступ к открытому морю является движущей силой российского стратегического мышления, так как главные российские порты либо скованны льдами большую часть года, либо замкнуты проливами, которые контролируются другими странами.

Тартус, в котором находятся растущие гарнизоны средиземноморского российского флота, стоит того, чтобы его защищать. Недавняя доставка оружия в этот порт подчеркнула обязательство России выполнять контракт на много миллиардов долларов, игнорируя европейское эмбарго на импорт оружия. Порт был перестроен для того, чтобы размещать крупные корабли, так как, по заявлению Асада, в какой-то момент порт станет домом для российских боевых кораблей с ядерными вооружениями.

Читайте также: Что произойдет в случае падения режима Асада?

В конце концов, амбициозные заявления и действия в поддержку режима Асада являются следствием холодного расчета, направленного на восстановление статуса мировой сверхдержавы. Обладая значительными экономическими и стратегическими причинами для дальнейшей поддержки, помимо всего, Сирия предлагает Кремлю возможность противостоять западному влиянию на Ближнем Востоке. Поддержка режима Асада базируется не на идеологических или моральных принципах, а на чистой политике силы.

Йагиль Бейнгласс (Yagil Beinglass) и Дэниэль Броуд (Daniel Brode) работают аналитиками в Max-Security Solutions, израильской консалтинговой фирме по геополитическим рискам.