31 января в Совете безопасности состоялось заседание, задачей которого стало рассмотрение проекта резолюции западных и арабских государств.

Инициатива предусматривает передачу полномочий президента Сирии его вице-президенту, за которой должно последовать начало переговоров с оппозицией и формирование правительства национального единства.

Питер Харлинг (Peter Harling), директор экспертного центра Международной кризисной группы по Египту, Сирии и Ливану.



La Croix: Почему Москва выступает против западного варианта резолюции?

Питер Харлинг: Ее позицию объясняют по меньшей мере четыре фактора. В первую очередь, Россия поглощена вопросом исламизма, так как на ее собственной территории проживает 30-милионное мусульманское меньшинство, которое создает ей проблемы. Сейчас она рассматривает Ближний Восток как регион, где исламисты берут власть в свои руки.

Она опасается, что в Сирии может сложиться ситуация, которая еще больше укрепит эту тенденцию. Или, что еще хуже, гражданская война, которая будет способствовать появлению радикальных групп, как это было в Ираке. Второй фактор - это «популистская» позиция Владимира Путина по отношению к Западу. Тем самым он расписывается в ностальгии по былому величию.

Читайте также: Дипломаты пытаются убедить Россию по поводу Сирии


- А что насчет двух других?


- Третий момент - это чрезвычайно консервативный подход России, которая традиционно стремится к стабильности на Ближнем Востоке. Ее выводят из себя необдуманные, по ее мнению, действия Запада по отношению к арабским революциям. В Москве считают, что ситуацию нужно успокоить. Наконец, Россия потеряла все позиции в регионе. Она не прислушивается к общественному мнению. Даже в случае Сирии ее торговые интересы довольно незначительны, если не считать нескольких оружейных контрактов.

- А что насчет порта в Тартусе на Средиземном море, которым пользуются ее боевые корабли?

- Для Москвы он имеет чисто символическое значение. Но служит аргументом для оправдания ее позиции.

- Как Россия воспринимает репрессии в Сирии?

- В России масштабы насилия и репрессий в стране воспринимаются иначе, чем на Западе. И Дамаск играет на этом. Если бы он захотел, то мог бы устроить бойню наподобие той, что случилась в Хаме в 1982 году, но ее цена была бы слишком высокой.

Еще по теме: Военное вмешательство в Сирию угрожает интересам России

- Есть ли шанс убедить Москву смягчить свою позицию?

- Нужно убедить Россию, что политика Дамаска ведет к гражданской войне и, значит, вредит ее интересам. Но в то же время необходимо пойти на уступки Москве с точки зрения содержания резолюции. В ее нынешнем проекте не исключается возможность военного вмешательства и упоминается эмбарго на ввоз оружия. Сирия находится в состоянии войны с Израилем. А принятое в Совете безопасности решение об эмбарго на поставки оружия будет действовать и против новой власти в случае переходного процесса. Таким образом, может возникнуть впечатление, что этот пункт был намеренно внесен израильтянами и американцами, чтобы изменить расклад в регионе.

Единственное решение - убедить Россию в том, что политика Дамаска не создает возможностей для стабилизации, а наоборот подрывает ее.